— Я пришла пешком, — как можно громче сказала девушка.
— Пешком через Тёмный лес? Держишь нас за дураков? — наконечник стрелы чуть шевельнулся.
— Разве ты не знаешь, что на закате ворота города закрываются? — спросил второй стражник. Свет факела выхватил из полутьмы его усатое лицо и пухлые щёки.
— Нет, господин стражник. Мне говорили только о том, что нужно успеть перейти через мост, потому что он поднимается на ночь!
На галерее послышался шёпот, после чего усатый перегнулся через перила:
— Кто же сказал тебе такое? Этот мост уже много лет как не работает.
Лиза смахнула с лица воду, чувствуя, как к горлу подступает отчаяние. Только сейчас она осознала, что её уже давно бьёт крупная дрожь, а пальцев на ногах и руках она не чувствует совсем.
— Знакомый волшебник, — тихо ответила она.
— Пойду, проверю, — сказал усатый и затопал по деревянному настилу.
— Стой, дурак, — попытался остановить его лучник, но плечистая фигура сослуживца уже скрылась в сторожевой башне. — А ты не вздумай шевелиться, если не хочешь получить стрелу.
В воротах бесшумно приоткрылась низкая окованная железом дверь, и из полутьмы появился стражник с факелом. Остановившись в шаге от Лизабет, он сделал знак лучнику и поднёс огонь едва ли не к самому лицу девушки. Та инстинктивно отшатнулась.
— Странно, — пробормотал усатый мужчина, ткнув её пальцем в плечо. — Похоже, действительно обычная девчонка.
— Так вы впустите меня? — дрожа от холода, спросила волшебница, на что он утвердительно мотнул головой и скомандовал идти следом.
— Это нарушение приказа капитана, — напомнил лучник, опуская, наконец, оружие и задувая мерцающий огонёк.
— К тому же, нарушение указа её графской милости, — добавил он, когда сопровождаемая стражем Лиза поднялась в башенку и оказалась вдруг в тёплой и уютной комнате.
Лучник бросил на гостью взгляд светлых голубых глаз и усмехнулся. — Однажды уже впустили вот такую "обычную девчонку"… И сильно пожалели об этом, потому как она оказалась самой что ни на есть злобной и голодной упырицей. Коих в Тёмном лесу как волков нерезаных.
— Вампиры? — невольно воскликнула волшебница, на миг позабыв дрожать.
— Ягир, расслабься и не пугай девушку. Ну а ты проходи сюда вот, на лавку.
Лиза стянула насквозь промокший мешок, опустила его на пол и села на краешек скамейки, где тут же начала образовываться лужа. Мантия стала похожа на грязную промокшую простыню невнятного цвета, но снимать её девушка постеснялась — под ней было лишь простое, вымокшее платье и облепившие зад панталоны. А в комнате находились четверо незнакомых взрослых мужчин, разглядывающих её безо всякого смущения, как какую-нибудь заморскую диковинку. Только усатый, чуть позже Лизабет узнала, что зовут его Бруном, казалось, зарделся щеками и чувствовал себя неловко.
После многих часов скитаний сторожевая башня казалась девушке лучшим на свете местом: у одной из стен неторопливо мерцал прогоревшими углями небольшой очаг, вдоль стены располагался стол, а за ним, покрытая старым вышитым ковром, — широкая лавка, на которой увлечённо играли в кости двое молодых стражей в крепко сидящих на плечах кожаных жилетах. Сейчас они, разумеется, бросили игру и принялись донимать Лизу расспросами. Брун принёс и поставил на стол котелок, ещё наполовину полный наваристой пшённой каши, нашёл чистую миску и деревянную ложку. Налил в кружку подогретого на огне вина и поставил перед Лизой:
— Выпей для сугрева. Не то заболеешь ещё, не ровен час. А академиков нынче мало осталось… Даже мост вон починить некому.
— Спасибо, — она сделала глоток и зажмурилась. Вино было кисловатым, но таким горячим и ароматным, что у озябшей девушки тут же закружилась голова.
— Где же эта твоя деревня? — сухо поинтересовался лучник, сидевший на стуле и занятый придирчивым разглядыванием наконечников стрел. Тёмно-рыжие волосы его были коротко острижены, через лицо наискось проходил давнишний, неровно сросшийся шрам.
— Фоллинге далеко отсюда, — проглотив пару ложек каши, ответила Лиза, — в дне пешего пути к юго-востоку от Вестена. У нас не бывает таких долгих дождей, да и сейчас существенно теплее по ночам.
"Что если сейчас не середина лета, да и вообще — не то время" — кольнула изнутри тревожная мысль. Она никак не могла отделаться от туманного наваждения. Стоило лишь самую малость обогреться и поесть, у организма тут же появились силы на страх и беспокойство. Не спросишь же в самом деле — а который теперь год, господа стражники, а какое столетие? Украдкой девушка взглянула на поспешно отёртые перед едой о подол руки. Под ногтями красноречиво темнела глина.
— Да уж, помыться тут негде, — хмыкнул усатый Брун, словно прочитав её мысли. — Знаю, умники из Академии привычны ко всяким там мраморным ванным с солями и травами, притиркам и духам. Но придётся тебе, красавица, потерпеть до утра.
— Я должна оставаться здесь до утра? — переспросила девушка.
