— Указ её сиятельства — никого не впущать от захода и до восхода солнца, — пояснил Брун. — Потому как шастает по нашим лесам невесть какая дрянь. Тут тебе и оборотни дикие, и лесные эльфы, и подгорный злобный народец, и нечисть всякая, которой и названия нет. Не говоря уже о кровососах, которых с человеком издалека спутать — как два пальца обос…эээ. Короче, не очень нам охота из-за тебя от капитана люлей получить или жалованья лишиться. Поэтому в Академию свою потопаешь тогда, когда рассветёт, а пока вон, на лавке можешь располагаться.
— А лучше рядом с нами! — с улыбкой предложил один из мужчин, отхлебнув из своей кружки. — Уж с нами-то не замёрзнешь, если прижмёшься как следует!
Его приятель громко засмеялся, а Лиза невольно смутилась и почувствовала, как разогретая вином кровь приливает к лицу. В отличие от брата и сестёр, девушка никогда не краснела сильно и не румянилась, как яблочко, но на её бледной и тонкой коже было моментально заметно даже лёгкое смущение.
— А вы, — Брун повернулся к шутникам. — освободите лавку и марш на галерею.
С трудом справившись с мокрыми тесёмками, Лиза принялась проверять внутреннее содержимое заплечной сумки. Больше всего она боялась увидеть размокшие в хлам записи и распухшие от воды учебники, но всё оказалось не так плохо: кожаный переплёт защитил исписанные ровным, аккуратном почерком страницы, а книги лишь слегка подмокли с одной стороны.
— Сними хламиду-то свою, — предложил добрый Брун. — Повесь вон у очага, до утра подсохнет.
Хмурый Ягир исподлобья наблюдал, как худосочная и бледная девка скромничает, одёргивая сырое платье, и для себя решил, что опасения и вправду были напрасными. Ни вампирки, ни суккубы себя подобным образом не ведут. Те, как он слышал, напротив, безо всякого стыда показывают свои прелести и крутят задницами. Он вытащил из приоткрытого сундука, что стоял под лавкой, шерстяное одеяло и бросил на лавку. Лиза поблагодарила его и закуталась по самые уши в колючую и стоящую колом дерюгу. Блаженное тепло медленно, неторопливо захватывало всё её тело. Разумеется, спать она не собиралась, но напряжение, державшее её в стальных тисках целые сутки, уходило. Спустя четверть часа она даже решилась нарушить тишину и задать вопрос:
— Почему мост больше не поднимается на ночь, если в округе так опасно?
Брун выбрал из чугунной поленницы пару увесистых чурбачков, подкинул в очаг и уселся, вытянув ноги. Ответил неожиданно Ягир, который в это время проверял крепление тетивы:
— Механизм повредился, — он бросил на Лизу отрывистый взгляд, — а может, нарочно повредили его. В Академии своей спроси. Может, кому-то это выгодно, чтобы дрянь всякая из лесу в город лезла.
— Да будет тебе, — одёрнул его Брун. — Механика просто хорошего нет. Пригласить бы из того же Вестена, да кто сюда потащится. Край света, считай.
— А Солнечные стражи, — осторожно поинтересовалась Лиза, — разве это не их профессия? Оберегать пограничные города от нежити и прочих опасных тварей?
— Э-э-э, видать ты и вправду издалека, — усмехнулся усатый стражник.
— Это почему же? — Лиза высунулась из шерстяного кокона и расправила поверх одеяла влажные пряди волос.
— Трир не подчиняется церкви Ксая, и никаких Солнечных воинов здесь нет, у нас свои порядки, — через плечо бросил лучник.
Она не знала, что на это сказать. Более того, она не могла даже вообразить себе, что где-то в Веллирии существует целое графство, в котором нет ни Ордена Искателей, ни Солнечной стражи.
— Был тут один святоша заезжий, — задумчиво продолжил Ягир. — Распорядился было статую Ньир с площади убрать и в пыль растолочь. Ни к чему, говорил, нам, честным людям, сумеречные эльфийские боги. Никто, мол, не знает, что у них на уме.
О лунной богине эльфов Лиза знала немного — только из курса общей истории. До войны с эльфами святилища древних богов стояли во многих городах, а как изгнали остроухих прочь за Предел и Вечные горы, так и идолов прошлого порушили и в землю закопали.
— И как — растолкли в пыль? — полушёпотом спросила девушка.
— Только шапка от этого святоши и осталась, даже костей не нашли, — фыркнул лучник и надолго замолчал.
— Ты вот лучше расскажи нам, как цела и невредима через лес прошла? — полюбопытствовал Брун, оглаживая усы. — У нас не то, что девчонки, здоровые мужики с оружием и те ходят лесом только при свете дня. А уж если какие обозы с товаром, так купцы целый отряд охранников нанимают. Неспокойные здесь места, а кто говорит — проклятые. Мол, жили здесь прежде одни только гномы да птицы, а как пришли люди, так и осерчали на них и горы, и лес.
— Не помню, — искренне ответила Лиза, со страхом вспоминая прогулку по странной призрачной дороге. — Я испугалась, а потому по сторонам и не смотрела даже, шла и шла, словно с закрытыми глазами.
— Убежала, что ли, из дому? — спросил Ягир. На этот раз в его голосе вдруг прозвучали живые, человеческие нотки, хотя прежде девушка слышала в нём лишь сухой шелестящий металл.
— Убежала, — тихо сказала она.
