Она долго не решалась нарушить застывший во времени уголок неизвестного студента Академии. Отыскала веник и скомканные тряпки в углу за шкафом, вычистила и вымела коврики, протёрла пыль и разложила по пустующим полкам свои немногочисленные вещи. Кроватей было три, но укромный уголок за высокой ширмой всё же казался ей самым привлекательным. Лиза аккуратно сложила в деревянный ящик все предметы, забытые прошлым обитателем уголка и стёрла пыль с тумбочки. На полированном дереве было нацарапано: Н + К. Девушка прикоснулась к надписи и в задумчивости уселась на кровать.
— Лизабет? — услышала она знакомый голос. Маг постучал пальцами по ширме. — Ты не спишь?
— Нет, — улыбнулась она, вставая навстречу.
— Смотрю, ты навела идеальный порядок, — восхитился эльф и поставил на кровать небольшую корзинку. — Я принёс тебе обед. Не пугайся. Ни я, ни Тэрон не собираемся запирать тебя в этой башне, а Моника уже договорилась со своим поваром, чтобы он готовил с расчётом на твою персону. Эта девочка очень настойчива, она будет ждать тебя в саду на вечернюю прогулку.
Сейчас он был похож на себя вчерашнего: волосы струились по плечам, строгий камзол плотно облегал стройную фигуру, в руке маг сжимал серебряный длинный посох. Лиза почувствовала, что стоит, пожалуй, чересчур близко к нему и сделала осторожный шажок назад. Всё же Велиор был преподавателем Академии и магом Гильдии призывателей, а не её ровесником из соседнего посёлка.
— Я знал, что ты выберешь это место, — усмехнулся он.
— Самое уютное, — кивнула девушка. — Тот, кто жил здесь прежде, он уже закончил обучение?
— Нет, он пропал, — ответил эльф, глядя в глаза Лизы.
— Пропал?.. — растерянно переспросила она.
— Такое случается с теми, кто имеет доступ в междумирье. Мы не можем наверняка сказать, несчастный случай это был или… или счастливый. Я напугал тебя?
— Пожалуй, есть немного, — прошептала она. — Ты уходишь?
— Меня ждут дела в разрушенном Йелльваре, — вздохнул маг. — Боюсь, до конца лета мы только и будем, что ликвидировать последствия того, что устроил там Орден Искателей. Я буду возвращаться время от времени, а тебя уже завтра утром ждёт твой наставник. Учти, Тэрон терпеть не может опозданий, Лизабет.
— Я учту это, — кивнула она и собиралась было поблагодарить мага за обед, но его уже и след простыл.
Вечер в компании болтушки Моники пролетел стремительно, но Лиза чувствовала себя отрешённо и не могла дождаться возвращения в тихую башенку, где за широкими окнами колыхался призрачный свет междумирья. Когда же, наконец, она осталась одна, то тревога, что терпеливо дожидалась удобного момента где-то в уголке её сознания, набросилась на Лизу и вцепилась в неё зубами и когтями, терзая её юную душу.
Лиза тщетно пыталась найти хоть какие-нибудь подсказки в своём детстве, но раз за разом только проваливалась в воспоминания о нежных и мягких ладонях матери, о сильных руках отца, подкидывающих её под самый потолок, о рассказах старого дедушки. Дедушка Матеус любил вспоминать службу в рядах Солнечной стражи, а особенно — отважную и весёлую жену Лизабет, целительницу, погибшую на войне с эльфами. Жутко было думать, что за всем этим безоблачным счастьем её детства, за воспоминаниями о беготне с Фредом по цветущим лугам, за купанием в озере и ловлей карасей на конский волос, за сказками и тряпичными куклами в смешных стеклянных бусах — за всем этим всегда скрывалась неизвестная ей горькая правда о её происхождении.
Страшно было думать, что мама, быть может, вовсе не хотела иметь дитя от эльфийского некроманта, что он мог взять её обманом, с помощью приворота, злой магии или просто силой, а ей не хватило смелости избавиться от первого ребёнка. Или не хватило знаний, ведь в то время маме было всего лишь шестнадцать, меньше, чем сейчас Лизе. Ещё страшнее и ужаснее было представлять, что юная Сония могла быть влюблена в этого загадочного эльфа, а за Эдвина вышла только лишь потому, что никто не одобрил бы её связь с чужаком.
Лиза лежала, уставившись в потолок, и предположения рвали её на части и заставляли сердце сжиматься то от страха, то от сочувствия до тех пор, пока быстрые горячие слёзы не побежали по щекам и не сползли противными каплями прямо в уши. Она непроизвольно всхлипнула и утёрлась рукавом.
Её настоящий отец ждал её поступления в Академию? Что ж, ей хватит смелости посмотреть ему в глаза и задать мучающие её вопросы. И пусть только попробует не ответить на них! Не зря же он, по словам магистра Тэрона, все эти годы изучал язык людей. Подумав так, Лиза обняла обеими руками подушку, прижалась к ней пылающей мокрой щекой и крепко уснула.
