Ей не хотелось шевелиться, она представила себя сидящей на чердаке, в окружении разбросанных вокруг вязаных подушек, свитков с домашними заданиями Сморчка и чашек с остатками ягодного чая. Мечты и несбыточные фантазии плавали в воздухе золотистыми паутинками, девушка улыбалась и всё глубже проваливалась в сладкую послеобеденную дремоту. Она бы так и заснула, если бы не противный тонкий скрежет, мигом вернувший её в действительность. Её соседка-мышь время от времени испытывала на прочность металлический корпус ржавых часов.
— Эй ты! — крикнула Лиза, подскакивая с подушки и разгоняя дрёму. — Перестань!
Мохнатая подружка покинула свой домик, уселась на самом краю шкафа и принялась чистить усики и шёрстку. Девушка подкралась поближе к зверьку, протянула зажатый в руке кусочек бисквита. Мышь недоверчиво отступила, но нос и передние лапки её взволнованно подрагивали при виде лакомства.
— Ешь, глупая, — Лиза подтолкнула еду пальцем. — Думаешь, я расскажу о тебе Тэрону? Не бойся, я не стану. Но если ты будешь грызть часы, то он рано или поздно сам тебя найдёт и слопает!
Улучив момент, мышка схватила бисквит и скрылась в своём убежище. Девушка вернулась и вновь перечитала письмо. Хотелось сесть за ответ немедленно, но она понятия не имела, как рассказать брату о Велиоре, не говоря обо всём остальном. К тому же, упоминать в письме эльфа, живущего среди людей, было бы не слишком разумно, если учесть, что и до Фоллинге докатились проверки отрядов Ордена. Получалось, что все её письма домой никогда не будут по-настоящему правдивыми, и от этого опускались руки. Озарившая её радость сменилась вдруг одиночеством, какое настигает человека при невозможности прикоснуться, прижаться к родному существу. Так странно, но и Велиора, с которым Лиза была знакома всего несколько дней, она уже тоже причисляла к этому списку. И признаться себе в том, как не хватало ей рядом эльфа, оказалось совсем даже не стыдно.
Холодный горный ветерок врывался в раскрытое окно и приподнимал висящие на стене рисунки. Теперь, когда наваждение уже не грозило юной некромантке, она распахивала тяжёлые рамы каждый день и любовалась хмурыми, строгими пейзажами. Сегодня над Триром проносились бесконечные вереницы быстрых облаков, воздух был свежим и нёс ароматы далёких дождей. Клочки бумаги вновь подпрыгнули, и Лиза потянулась, чтобы успокоить танец нарисованных теней, но тут заметила с обратной стороны листков едва различимые надписи.
«Я никогда не смогу дотянуться до него»
«В песнях теней — истина»
«Учитель говорит, что я слишком слаб»
Осторожно открепляя рисунки от кусочков липкой смолы, она разложила их на покрывале и перевернула изнанкой кверху. Когда-то это был единый лист бумаги, который разорвали на квадратики, прикладывая линейку. От чернил почти не осталось следа, строчки казались чуть светлее и как будто еле заметно светились. Лиза попробовала переложить их так и эдак, чтобы получилось связать отдельные части послания, и вскоре едва не вскрикнула от изумления, прочитав:
Учитель говорит, что я слишком слаб и не выдержу посвящения. Что источник моей силы расположен глубоко в сумраке, и я никогда не смогу дотянуться до него. Так случается, если ты только наполовину маг — кровь разбавлена, и сокровище дара скрыто слоем никчёмной пустой породы. Но я нашёл способ получить то, что принадлежит мне по праву. В песнях теней — истина. Они говорят правду. В этом мире у меня нет ничего, по ту сторону — будет всё. Я оставлю открытым окно, чтобы меня не искали.
— Значит, ты их обманул? — пробормотала девушка.
— Совершенно верно! — прошелестело у неё над головой.
Лиза повернула голову и различила белёсую тень, висящую у кровати.
— Зачем? Разве нельзя было довериться учителю или мастеру Велиору? — спросила она, замерев, чтобы не спугнуть зыбко дрожащее привидение.
— Погоди, ты не напугана? — несмотря на потусторонний шелест, в голосе духа слышалось мальчишеское разочарование. — Ты же девчонка, тебе полагается визжать!
— А что ещё полагается делать девчонкам, а? — Лиза осторожно сложила стопочкой обрывки записки, отметив про себя, что странные надписи исчезли без следа. На лицевой стороне по-прежнему красовались рисунки безобразных лохматых теней из междумирья.
— Ну-у, как что? Сидеть перед зеркалом, кривляться и болтать о бусах и помадах! — с уверенностью ответил призрак.
— Погоди, нужно записать, чтобы не забыть «бусы», «помада», что там ещё? — засмеялась она.
— Ты некромант, — обречённо вздохнуло привидение. — Так вот почему я здесь! Ты призвала меня, прочитав мои секретные мысли. Немедленно извинись!
— Не помню такой книги, где было бы сказано, что маг должен извиняться перед тем, кого он призвал, — спокойно сказала Лиза.
— Тогда я ничего тебе не скажу, — обиделся призрак и отлетел в дальний угол комнаты.
