Лиза возмущённо фыркнула. Все эти невыносимо долгие дни, когда занятия ещё не начались, а студенты уже собрались в Академии и вовсю искали приключений и новых знакомств, она только и делала, что старалась держаться от них подальше. Ей хватило первого впечатления и неприязненных шепотков за спиной. «Очередная сиротка Тэрона», «живёт в западном крыле, не иначе — лунный оборотень», «наверняка прикрывается иллюзией, а сама уродлива, как кикимора».
Страшно было даже думать, как будут проходить уроки в такой враждебно настроенной компании сокурсников, хотя Лиза прекрасно понимала, что болтает гадости кто-нибудь один, а остальные лишь повторяют за заводилой, как попугаи. Дома она не раз наблюдала, как мальчишки помладше пытались копировать её брата Фреда или задираться с зареченскими подростками в его манере. Вот только магии у сорванцов-повторюшек не было, а здесь магией так или иначе владели все.
— Ладно, ладно, — сверкая тёмными вишенками глаз, захихикала Моника, — можешь не признаваться. Посмотрим, с кем ты будешь танцевать сегодня вечером.
— Я не буду танцевать, — ещё больше смутилась Лизабет, собирая волосы под костяную заколку.
Сначала ей не очень хотелось это делать, но воспоминания о маме, на все торжества заплетавшей ей тугую косу «чтобы открыть лицо», заставили её потянуться за расчёской. Нужно было как-то пересилить себя и перехотеть прятаться, только вот в обществе жизнерадостной и очень подвижной Моники девушка чувствовала себя гораздо более скованно, чем совсем одна. Танцевать!
Конечно, она танцевала дома в Фоллинге, на летних и зимних праздниках у костров и на городской площади в дни сева и урожая. Танцевала в паре с братом или подросшими друзьями детства и даже минувшим летом — с несостоявшимся женихом, но разве можно было сравнить их весёлые провинциальные танцы с теми, что разучивали ученики академий или дети знатных господ? Подруга нахмурилась и на один только миг тревожно заглянула в лицо совсем побледневшей северянки:
— Эй, ты, магистр Сандберг, я тоже не умею танцевать вальсы! — взлохматив кудряшки, Моника принялась прыгать по комнате, выписывая бёдрами и аппетитно затянутой в форму большой грудью такие пируэты, что загнали бы в глубокий обморок половину стареньких профессоров Академии.
— Перестань! — невольно улыбнулась Лиза. — Разве ты не понимаешь, как я волнуюсь?
— Волнуются пусть те, кому мы вскружим головы на балу! — не сдавалась неугомонная подруга, остановившись возле зеркала и довольно оценивая свой внешний вид. — Жаль, младшим курсам не позволяют участвовать в дуэлях и устраивать фейерверки. Мы с тобой могли бы неплохо зажечь с нашими познаниями в стихийной магии!
Лизабет усмехнулась:
— Если бы здесь был Фред, он бы ни за что не смирился с таким несправедливым правилом! У нас в Фоллинге колдовать на праздниках позволяется всем, даже детям, под присмотром взрослых, конечно.
— Ничего, зато наши наряды останутся невредимыми. Будем сидеть на скамеечке, наслаждаться зрелищем и есть мороженое. Почти как в театре! — она мечтательно закатила глаза.
На театральных представлениях Лизе бывать не доводилось, если не считать пару раз проезжавший через Фоллинге бродячий цирк с лохматыми собачками, замученной мартышкой и бездарным фокусником, который не владел магией даже на уровне восьмилетней Элин.
Вечерние платья висели на плечиках на специальной перекладине, в их сторону девушка боялась даже смотреть. Как ни умоляла она Монику и её отца позволить ей выбрать в лавке что-нибудь скромное и неприметное, они остались непреклонными. Прикрываясь указом Тэрона нарядить Лизу так, чтобы она не выделялась среди прочих сокурсниц, купили воздушное тёмно-розовое платье с пышной юбкой и тончайшим кружевом на рукавах. Моника выбрала персиковое с воланами и струящимся шлейфом.
— Это же не свадьба, зачем такое платье, — стонала некромантка, когда подруга умело затягивала тесёмки на её талии и застёгивала пуговки на спине.
— А вдруг! — хохотала Моника.
Хозяйка лавки умилялась и хлопала в ладоши. Принц Коджо восторженно разводил руками. А Лиза стояла, покачиваясь на каблучках, и мечтала о том, чтобы забиться в теплицу старой Фуксы, где её никто не отыщет. Спорить с южанами было бессмысленно — эти двое могли переговорить кого угодно.
— Твоё всё-таки очень скромное, — заявила Моника и уселась за туалетный столик. — Надо было брать с открытыми плечами и декольте.
— Мне было бы холодно, — отмахнулась Лизабет, не в силах уже доказывать подруге, что её костлявые плечи и маленькая грудь не предназначены для открытых платьев.
— Кто-нибудь согрел бы тебя, — не оборачиваясь, заверила её южанка и погрузила пальцы в плетёную шкатулку со всевозможными украшениями. — Главное — верить в удачу!
«Если бы Велиор вернулся», — украдкой подумала девушка и тут же постаралась выкинуть эту мысль из головы. Она прекрасно знала, что преподавателям запрещено иметь отношения со студентками, и отсутствие мастера-алхимика на торжестве было бы только к лучшему. Никаких искушений.
— Выбери себе украшения на вечер, — предложила принцесса.
