Впервые за много лет инспектору Филипу Вайсу вдруг захотелось потанцевать. Настолько, что он даже отложил недоеденную кроличью ножку, торопливо отхлебнул рубиново-красного вина, выбрался из-за стола и отправился по краю залы на широкий балкон в надежде присмотреть достойную партию для будущего вальса. Приподнятое настроение не оставляло его с самого утра: по пути в Академию он, играючи, выявил ещё несколько запутанных следов, оставленных запрещёнными заклинаниями скрытности, заметил эльфа, набирающего в колодце воду, и определил, что площадка перед ректоратом Академии не единожды использовалась для незаконных перемещений. Филип чувствовал: жизнь налаживается, карьера стремительно взлетает вверх. Мысленно он уже заполнял немногочисленные строки дежурного протокола убористым мелким почерком и видел блеск в глазах непосредственного начальника — главы инспекционной службы Отдела магического контроля.
— Как вам Трир? — учтиво поинтересовался у него профессор средних лет, ласково оглаживающий мраморный парапет балкона. Инспектору живо представилась бесстыдная златоглазая эльфийка, и он поспешно вытащил табакерку, чтобы чем-то занять собственные руки.
— Везде камень, и темнеет слишком быстро, — усмехнулся он, набивая трубку.
Как назло, именно в момент его неуёмного желания движения, музыканты устроили перерыв и принялись заливать глотки графским вином.
— Солнце садится за гору, а гору, как говорится, никуда не денешь, — захихикал профессор. Его подкрученные кончики усов блестели от воска, как и отполированная лысина.
— Вы давно преподаёте здесь? — Филип раскурил трубку и перегнулся через перила, чтобы посмотреть, на чём держатся подсвечивающие балкон маслянисто-жёлтые огни. Источники света парили в воздухе.
— С пять тысяч триста тридцатого, уважаемый, а если точнее — с самого выпуска. Мне предложили место на кафедре мистицизма, а возвращаться всё равно было некуда. Война уничтожила мой дом, стёрла с лица земли. Вы ведь уже заметили, что графство Трир — это пристанище для неприкаянных душ, которым нигде больше в мире нет места?
— Вы сейчас, разумеется, имеете в виду эльфов? — уточнил Вайс, выпуская плотную струйку дыма и наблюдая за тем, как медленно она растворяется в тёплом ночном воздухе.
— И эльфов тоже, — махнул рукой профессор мистицизма. — В сущности, большой разницы между несчастными созданиями нет, будь то эльф или, скажем, лунный оборотень. В здешних лесах водится кое-что пострашнее, если вы понимаете, о чём я.
— Не понимаю, — честно заявил инспектор и втянул густой дым.
— Непролазные дебри и болотища, — пояснил усатый, делая широкий жест рукой, — простираются на много миль окрест. Графиня Агата распорядилась даже починить мост, чтобы можно было поднимать его, в случае чего.
— И всё равно не понимаю, — Вайс пристально взглянул в розовое лицо профессора, пытаясь поймать взгляд круглых серо-зелёных глаз. — Что такое в этом лесу, если нужно даже поднимать древний мост?
— Всё, что угодно, — с уверенностью заявил мистик и дабы сделать ответ более понятным для пришлого человека, пояснил: — Люди пропадают.
— Инспектор Вайс, — на балконе возникла закованная в чёрное платье с воротником-стоечкой графиня в сопровождении временного ректора Академии.
Её лицо напоминало Филипу старинную гравюру: утончённое, высокомерное и лишённое какой бы то ни было человеческой мягкости. Можно было подумать, что род Флемингов происходит от какой-нибудь мраморно-белой горной породы, нежели от живых людей с горячей кровью в жилах. Изумрудные глаза сверкали, будто драгоценные камни, вставленные в безжизненную статую, губы являли собой одну лишь тонкую линию, тронутую розоватой пудрой.
— Неплохое было представление, господин ректор, — сказал инспектор, с трудом отводя глаза от графини, что сверлила его зелёным взглядом, и обращаясь к магистру Тэрону. Тот молча кивнул, и от Филипа не укрылось лёгкое пожатие рук, которым руководитель Академии обменялся с графиней Флеминг.
Магическое шоу во внутреннем дворе Академии было подготовлено студентами старшего курса: фейерверки, проекции иллюзионных картин и в завершение — дуэли между стихийными магами, во время которых зрителей беспрестанно осыпали то снопы искр, то ледяные осколки, то вздёрнутые из-под ног земляные комья.
Инспектор остался очень доволен: во время зрелища он успел незаметно для всех просканировать при помощи кристалла большую часть новобранцев, расположившихся под деревьями прямо на траве, и уловил несколько остаточных вибраций от применения тёмной магии, разбавленную эльфийскую кровь, а также странное, ни на что не похожее явление. Одна из юных девиц, что расположилась под кустом на скамеечке в компании темнокожей подружки южных кровей, как будто бы и вовсе не излучала никакой магии, хотя была определённо студенткой, судя по наколотому на платье синему банту первокурсницы.
