Опять же взглянув на поверхность реки, обнаружил множество торчащих из нее бугорков, на проверку, оказавшимися, все теми же камнями. То есть не сломайся лодка именно в этот момент, она наехала бы на очередной камень, чуть дальше, и кто знает, какие последствия были бы там. А вот сейчас, глядя на развороченную лодку и погнутую трубу рулевой колонки и вывернутым лезвием конька, я даже не представлял, как можно все это исправить. Теоретически, можно было разгрузить лодку, освободив ее от вещей и очистить киль от изломанного дерева. Как–то выправить трубу, было уже много сложнее. Но самая большая проблема состояла в том, что у меня практически не было инструментов, чтобы произвести этот ремонт. То есть я конечно мог попытаться очистить киль от обшивки, где-то как-то просверлить новое отверстие, или же сообразить, что-то вроде лодочного руля, подвесив управляющий конек, на какое-то подобие петель, и развернув наш буер задом наперед, но даже в этом случае инструментов катастрофически не хватало.
Если же использовать, то, что у нас имелось, то ремонт грозил затянуться очень надолго. Но с другой стороны, иного выбора и не было. Все вещи, что имелись у нас взятые с рассчетом дальней дороги, перенести на руках, было просто невозможно. И оставлять здесь тоже и жалко да и вообще, значило обрекать себя, как минимум на полуголодное существование. А нам еще предстоял очень долгий путь. Посоветовавшись с подругой, решили так и поступить. Перетащив наши немногочисленные пожитки на берег, разбили там временный лагерь, и я приступил к разборке и ремонту нашего судна. Саня же недолго покрутилась возле меня, а затем подхватив винтовку, сказала, что прогуляется по реке, ну и попробует что-нибудь подстрелить на обед. Первым делом, решил избавиться от всей обшивки, и освободить киль. Он был еще в достаточно хорошем состоянии, и теоретически, на него можно было укрепить искорёженный руль, который мне удалось слегка выправить несколько раз уронив на него большой камень, который удалось выковырнуть с помощью пешни из замерзшего грунта. Пока я занимался этой работой, вдруг возле меня появились какие-то люди, вместе с моей подругой. Оказалось, что мы не доехали до местного поселка Харгол, каких-то пять-шесть сотен шагов, и стоило Александре зайти за излучину реки, как она увидела местное пастушье стойбище, и рассказала о тприключившейся с нами аварии. Кстати монголы, достаточно хорошо говорили по-русски, поэтому проблем с общением, у нас не было, что в общем-то было вполне нормально, учитывая, что русских в Монголии в данный момент было очень много. Правда в своем большинстве, они обитали в городах, но и встречались и на территории страны. Нас приняли за геологов. А Санька не стала разубеждать местных аратов, и в общем, все сложилось достаточно хорошо.
Нас пригласили в местную деревню, перевезли все наши вещи, и даже разбитую лодку. И мы пару дней наслаждались местным гостеприимством. Но сидеть на месте не входило в наши планы, и поэтому я попытался договориться о приобретении пары лошадей из табуна местных пастухов. Никаких проблем это не вызвало. Вдобавок ко всему, оказалось, что местные испытывают большую нужду в железе, и когда я предложил им забрать все железо, что было на нашей лобке, они с радостью согласились. В итоге, за пяток золотых десяток, и все отданное им железо, мы приобрели трех местных лошадок. Двух с седлами, и одну вьючную, для вещей и продуктов. Как ни странно, все наши вещи, за исключением пожалуй походной буржуйки, прекрасно уместились во вьюках, и вскоре мы отправилось в дальнейший путь.
Правда планы на дальнейший путь пришлось кардинально менять, и все из-за того, что во время ночного перехода границы, мы сделали большую ошибку, которая в итоге, вместо Селенги, привела нас на Орхон. То есть мы вошли не в то русло, неподалеку от поселка Цагаан-Эрэг, приняв разветвление реки, за очередную протоку, которая на самом деле оказалась притоком Селенги, и в итоге, оказались на реке Орхон. Может это и в какой-то степени оказалось выгоднее, учитывая то, что пойди мы дальше по Селенге, в итоге пришлось бы сворачивать на Ирэг, а после пробиваться на юг, причем на нашем пути вставали довольно высокие горы, через которые пришлось бы перебираться либо по ущельям, либо через перевалы, и было очень легка заблудиться.
