— А припасы? Остались-то половина буханки и кусок колбасы, — погрустнел бард.
— На месте увидим. Может, выйдет подобрать что съедобное в хатах.
К счастью, ведьмак ошибся: первые пара домов действительно лежали в углях и щепках после жестоких расправ нильфгаардцев, но остальная деревня не пострадала ни от рук чёрных, ни от стаи трупоедов. Жители выглядели неважно, однако умело налаживали быт и старались компенсировать недавний визит нильфов.
Феликс спешился и незамедлительно пошёл искать старосту, чтобы выторговать за трупоедов если не сотню крон, то хотя бы палку колбасы или какую-нибудь курицу. Зенон, вновь замотанный до кончика носа, терпеливо ожидал разрешения торгов в стороне, держа лошадей под уздцы. Милош не удержался и пошёл помогать, подключив все свои навыки красноречия и убеждения, чтобы выторговать чего полезного и для себя. Возможно, его появление даже спасло тощего старосту от насильственной смерти, потому как фразы Феликса звучали всё более отрывисто и агрессивно.
Общими усилиями им удалось выцыганить и колбасу, пару яиц и даже подкопчённую курицу. За трупоедов маловато, но от разрушенной деревни было бы странно ожидать большего.
Собаки вились под ногами и не давали ступить и шагу, раздражая не только лошадей, но и всадников. Решили в Яворнике не задерживаться, а сделать привал между деревней и очередным мостом.
Солнце плавно катилось к западу, но стояло всё ещё высоко. От луж остались лишь тёмные глиняные корки, поэтому на привале путники сели прямо в траву, бессовестно нежась на солнце. У подножия холма поблёскивал небольшой пруд с холодной чистой водой, а в нём плескались деревенские девахи, звонко смеясь и гоняясь друг за дружкой. Белыми птицами они ныряли в берёзовую рощу на берегу, затем вновь выбегая к воде и утопая в снопе искристых брызг. Девушки забыли про войну и наслаждались молодостью, а трое путников забыли про ведьм и бестий, наслаждаясь девичей красотой.
Лошади паслись на привязи, пели среди рощи птицы, приятно остужал голову ветерок. Милош, не боясь слепней и осуждения, и вовсе стянул потную рубаху, а вскоре его примеру последовали ведьмаки. Феликс хитро поглядывал на пруд и всё думал, как бы поудачнее привлечь внимание, а Зенон притаился в траве и навострил уши, сливаясь с разнотравьем не хуже цапли в камышах.
— К тебе гости, — едва ли не промурлыкал ведьмак-утопец, хитро подмигнув Милошу, прежде чем слиться с травой окончательно.
Бард приосанился и приветливо помахал красавицам, приглашая отдохнуть в тени берёз, а в итоге сам пошёл вместе с ними пугать пескарей и плескаться в прудике. Феликса пруд не интересовал, зато весьма заинтересовала стройная девица с густыми тёмными волосами и взглядом столь же глубоким, как и вырез её мокрой сорочки. Интерес этот оказался взаимным — и они незаметно отделились от остальных, вдвоём скрывшись в густой высокой траве.
Солнцепёк постепенно начал спадать, когда довольные бард и ведьмак вновь уселись в уединённой тени берёз, неторопливо собирая сумки перед продолжением дороги. Часть девушек уже ушла в деревню, оставшиеся же крутились вокруг Зенона и не стеснялись прикасаться к его шрамам, игриво поливая водой. С холма было видно и его искреннюю улыбку, и тонкие девичьи пальцы, умело скользящие по натренированным плечам и животу.
— А мне вчера заливал, что отказался от иллюзий Фрингильи, — пожаловался Милош. — Разве б стали они так за утопцем увиваться без иллюзии?
— Это всего лишь аксий, просто очень хорошо наложенный, — видя непонимание, Феликс объяснил подробнее: — Аксий — ещё один ведьмачий знак, как аард или игни, их ты уже видел. Аксий дурманит голову и накладывает слабые кратковременные иллюзии. Как ты думаешь, чего он тут жопой кверху столько времени ползал? Ждал, пока девчат поменьше станет, чтобы разом всех оставшихся околдовать.
— Нечестно это. Они ведь даже не знают, что делают это не по своей воле.
— Всё они знают. Просто видят его человеком, а не утопцем, пока не закончится действие знака.
— И что? На многое этого вашего знака хватает? — в голосе Милоша всё ещё звучало недоверие с толикой отвращения.
Феликс отрицательно покачал головой. Одна из девушек нежно обняла Зенона за шею, потянувшись за поцелуем; ведьмак деликатно уклонился от её губ, обняв за талию и закружив над водой, расплёскивая брызги. Столь же мягко уклонившись от просьб остаться до заката, он распрощался со всеми девушками и вернулся к своим спутникам, не переставая улыбаться.
— Неужели стыдно стало прикрываться магией? — не сдержал раздражения бард.
— Не хватит рук складывать знаки, если держишь женские бёдра, — утопец развеселился окончательно, глядя на кислое лицо трубадура. — Обиделся, что тебя они только за ракушками гоняли? Не обижайся, я могу всё тебе компенсировать, если пообещаешь быть со мной понежнее. И никаких ведьмачьих знаков с моей стороны, только истинное лицо.
Милош побледнел, потом позеленел, очевидно, представляя себе весь процесс в деталях, и кинулся спешно отвязывать свою кобылку. В спину ему раздался смех обоих ведьмаков.
