}Первый мой выстрел был довольно точным, правда, очень неуверенным. Я долго прокручивал в голове все объяснения и указания Билла, и в итоге немного запутался, испугавшись, что сделаю что-либо не так, поспешил и, не успев как следует прицелиться, отпустил тетиву. Стрела полетела чуть выше задуманного мной и, ударившись о ствол дерева, застряла на высоте двух с лишним метров.
}Билл лишь покачал головой, с досадой сказав, что оттуда мы точно ее не достанем, но тут же похвалил меня, заметив, что далеко не каждому с первого раза удается во что-то попасть. Мы рассмеялись, и Билл предложил попробовать мне еще раз. Конечно же, я согласился, и даже решил помочь ему в следующий раз с заточкой стрел, если он мне позволит и будет не против продолжить наши занятия.
}Перед вторым моим выстрелом Билл внимательно оглядел меня, поправляя неточности в моей позиции, а затем неожиданно прильнул со спины, кладя пальцы поверх моих. Я ощутил его легкое дыхание над моим ухом, и почувствовал, как он едва заметно прижался к моей щеке, целясь. Я, как сейчас помню, насколько приятно и свежо пахли его волосы, и как нежна была кожа его рук, несмотря на все тяготы и лишения жизни в дороге… Но все это длилось лишь секунду, установив мои пальцы правильно, Билл отпустил меня, шепча: «Стреляй». Руки мои дрогнули, и стрела улетела куда-то ввысь, пугая стайку птиц в кронах осин. Билл заливисто рассмеялся, и притворно насупившись, заявил, что больше не позволит мне упражняться в стрельбе, если я буду переводить понапрасну стрелы. Я кинулся убеждать его, что обязательно помогу с поделкой новых, и к тому же буду внимательнее и аккуратнее, и Билл, наигранно вздохнув, все же согласился и дальше учить меня. Пока же мы решили возвратиться в лагерь, чтобы успеть подготовить ночлег и ужин до наступления темноты.}
***
}Чем дальше мы двигались по прерии, тем становилось душнее и жарче. Это объяснялось и тем, что климат в середине континента всегда более резкий, и тем, что наступала самая знойная пора. К началу июля мы добрались до знакомых нашему проводнику с самого детства земель. Деревня, откуда родом были его бабушка, да и мать тоже, располагалась посреди огромного, нескончаемого плато. Поселение это часто меняло место, поскольку сиу, или дакота, как их еще называют, занимались в основном охотой на бизонов и следовали за постоянно мигрирующими стадами, в отличие от ирокезов, занимавшихся торговлей и выращиванием кукурузы.
}Деревня внешне была очень похожа на ту, из которой мы начали свой путь: те же протоптанные улочки, небольшие типи обычных жителей и самый большой из них в центре – для вождя. Билл рассказывал нам, что в его деревню обычай использовать именно типи пришел как раз от сиу, так как традиционно ирокезы строили длинные дома из глины, сразу на всех жителей. Такие дома стояли по несколько десятков лет, и у каждой семьи была своя отдельная комната. Со временем это стало неудобным, поскольку ирокезы так же стали чаще менять место жительства (и из-за гонений европейцев, в частности).
}Как только знакомые конусы жилищ показались на горизонте, Билл вероломно бросил нас с полковником, умчавшись вдаль и поднимая клубы пыли. Хотя, конечно, он прекрасно знал, что на таком обширном пространстве мы не сможем даже при желании заблудиться или потеряться. Когда мы догнали проводника, он уже успел спешиться и здоровался с людьми, собравшимися со всей деревни. Кого-то, обычно людей постарше, он приветствовал учтиво, кого-то крепко обнимал, и все это сопровождалось его радостными возгласами. Остальные индейцы так же были счастливы увидеть Билла, судя по их белозубым улыбкам и ярко сверкавшим глазам. Я заметил, что внешность их несколько иная, чем у ирокезов, я бы даже назвал, что индейцы дакота более… изящные. Возможно, мне это только показалось, но ирокезы казались выше, плотнее, и лица у них были немного грубее. Люди же, окружавшие сейчас нашего проводника, были чуть стройнее и ниже, хотя, возможно, дело было в несколько другой одежде, чем у ирокезов.
}Билл не стал томить нас ожиданием в неловкости и представил нас почти каждому из деревни. Было видно, что в отличие от племени, где он вырос, здесь юноша чувствует себя, действительно, как дома. Он с готовностью помогал старшим, не спорил, а с ровесниками общался легко и беззаботно.
}Нас поселили в типи двоюродной сестры Билла, молоденькой и симпатичной девушки, уже успевшей к своему семнадцатилетию обзавестись мужем. Детей у них пока не было, и, насколько я понял, супруг считал свою скво еще саму ребенком. Семья жила в достатке, несмотря на возраст, а отношения у них были живыми и немного игривыми. Ни кузина Билла, ни ее муж не говорили по-английски, но очень сильно заинтересовались нашими с полковником персонами. Пока молодая скво готовила, она постоянно задавала нам вопросы, не отставал и ее муж, Билл даже немного устал переводить.
