}Не описать словами всю красоту и величие озера, простирающееся далеко-далеко за горизонт… Мичиган похож, скорее, на море, только с пресной водой. Чистота его просто удивительна, я долго не мог оторвать взгляда от дна, которое идеально просматривалось на мелководье. Полковник же, учитывая его опыт путешествий, лишь окинул взглядом безбрежный водный простор и, крякнув, занялся обустройством лагеря. Билл только посмеивался над моими восторгами, хотя сам тоже никогда здесь не был, и, чувствовалось, что он весьма впечатлен. Он, вообще, очень часто скрывал и как-то подавлял свои эмоции, даже улыбался чаще всего вскользь и отведя глаза. Мы довольно долго молча просидели на вершине небольшой скалы, прислушиваясь к тихому плеску волн и звукам леса за нашими спинами… Это место было поистине прекрасным, и я принялся старательно зарисовывать все, что вижу. Занятие это сильно меня увлекло, и я не сразу понял, что Билл внимательно наблюдает за моими действиями. Он не отрывал взгляда от моего альбома и карандаша, которыми я быстрыми штрихами закрашивал озеро, а я, стараясь не подать виду, следил за ним боковым зрением. Билл сидел, обхватив себя за колени и, как любопытный мальчишка, затаив дыхание, смотрел, как на бумаге появляется пейзаж. Не выдержав, я улыбнулся, открыто смотря на него, и он немного неуверенно улыбнулся мне в ответ.
}- Можно? – спросил он, забирая из моих рук альбом и карандаш.
}Я позволил ему взять вещи, и Билл принялся что-то дорисовывать аккуратными движениями. На удивление, с карандашом он справлялся отлично, и заметно подправил мой непрофессиональный рисунок. Он как-то больше души и старания вкладывал в это дело, и я решил попросить его рисовать в моем альбоме все, что ему понравится, в любое время.
}
***
}Было решено остановиться у озера на некоторое время. Красота и разнообразие животных и растений этого места заставили меня неустанно работать. Полковник чаще всего оставался на нашей стоянке, а мы с Биллом исследовали окрестности в течение дня, вечером же я старался записать как можно больше, пока меня окончательно не побеждала усталость. Билл много помогал мне, взяв на себя иллюстрации, но все равно большая часть работы лежала на мне. Я заметил, что Билл с каждым днем все больше и больше проникается к нам доверием, и отношение его со снисходительного и даже несколько презрительного сменилось на более доброжелательное. Он стал больше говорить по вечерам, рассказывая что-то о жизни разных индейских племен, их поверьях и сказаниях. Тем не менее, о своей семье он говорил что-либо крайне редко и никогда - о себе. Некая таинственность, которая его окутывала, притягивала меня, и я, бывало, подолгу наблюдал за ним, пытаясь разгадать этого человека.
}Часто Билл удивлял нас с полковником своими знаниями и умениями. Он виртуозно ставил ловушки на небольших зверьков и птиц, которых потом искусно готовил на костре, используя одному ему известные травы и приправы. Подобными же травами он легко вылечил небольшую, но воспаленную рану полковника, порезавшегося ножом. Я не раз просил Билла научить меня искать и использовать лекарственные и съедобные травы и коренья, он выполнял мою просьбы, но как-то неохотно и быстро ссылался на другие дела, показав пару-тройку растений. Через некоторое время я понял, что Билл, кажется, совсем не хочет посвящать европейцев, чуждых ему людей, в тайны индейцев. Уяснив это, я меньше стал докучать Биллу с расспросами и просьбами, и тот, кажется, с благодарностью воспринял это.
}В целом, в нашем лагере царила обстановка спокойствия и умиротворенности, и, несмотря на не очень близкие отношения, с нашим проводником мы ладили и всегда были готовы придти на помощь друг к другу.
