Забавно, что единственным человеком среди Совета оказался Мереон. Он откровенно не понимал, что происходит, и медленно пятился к выходу. Рели аккуратно подхватила его под руку и что-то шустро прошептала на ухо. Кнуд то ли довольно скалился, то ли улыбался, скрестив на груди руки. А вот обжигающий взгляд Адара я чувствовал спиной прекрасно. Многие смотрели на меня хмуро, кто-то с яростью, кто-то с презрением, но были и сочувствующие. Впрочем, рассказ я планировал завершить несмотря ни на что.
– И тут по городу прошёл слух, что в истощенных копях нашли новые жилы с драгоценными камнями. Этот слух заставил герцога Хорька обратить внимание на Дагарт, а новоиспечённого маркиза вцепиться в него всеми силами. Но что за беда, император занят войной с соседями, у Церкви есть дела поважнее, поэтому господина будут выбирать по старому северному обычаю – вече. Конечно, время сказалось и на этой традиции, но всё же… Проблема в том, что голосование раз за разом заходит в тупик, когда оба посланника набирают одно и то же число голосов. Что же сделает вожак? Предложит свою помощь, разумеется. Ведь почти весь Совет – его стая.
Многие уже перестали слушать и начали превращение. Мереон давно сбежал, Эзран и Дорокул в панике отступали к трону, справа от которого была ещё одна дверь. За моей спиной послышалось глухое рычание. Рели достала лук и приготовилась к бою, а я медленно потянулся к мечу.
– Кстати, что же здесь забыл я… Были среди волков и те, кто открыто выступили против вожака. Пролилась кровь, и мятеж был жестоко подавлен. Наместник понял, что стремительно теряет власть и послал письмо в Орден в тайне от всех вас. Увы, выжить ему, как я говорил, не удалось. Так вот, к чему же я веду… У вожака, захватившего город полностью и без остатка, было лишь одно условие, которое могли удовлетворить обе стороны.
Рывок. Под грохот перевороченных скамей и звериный рык первые лучи слабого и холодного северного солнца отражались в мутной звериной слюне. Морда Адара, обратившегося в оборотня с всклокоченной желтоватой шерстью, застыла от меня в двух пальцах, обдавая вонью непереваренного мяса. Когти бессильно прошлись по спине и ослабленно соскользнули с кольчуги вниз. Мой меч вошёл ему в нижнюю челюсть, рука крепко держала стремительно теряющую жизнь тушу. Капли крови хаосита присоединялись к высохшим буровато-серым брызгам, которые остались после схватки с гарпиями.
– Ты хотел сам занять этот трон, не так ли? – усмехнулся я, глядя в тускнеющий звериный зрачок.
В легкие ударил свежий воздух. Смерть вожака оказалась для стаи призывом к бою. На мне было с полдюжины ответивших на смерть вожака оборотней, на Рели четверо. Оставшиеся сидели рядом с Кнудом и не принимали участия в битве, хотя наблюдали с немалым интересом, как их стая будет терзать одиноких инквизиторов.
К счастью, волков вели инстинкты, а не логика, и мне удалось столкнуться со всеми не сразу. Первый монстр под многоголосый вой набросился на меня в длинном, красивом, но совершенно бессмысленном прыжке. Я успел сместиться и ушел от одной лапы и клыков, но вторая подозрительно легко вскрыла кольчугу на правом плече и оставила на память заметные кровавые росчерки. Только вот оборотню всё равно не повезло – клинок очертил дугу, рассёк шею и уперся в основание черепа и хребет. Тварь разбрызгивала кровь в попытках пошевелиться, но выходили лишь страшные судороги.
Из-за прыжка мне пришлось развернуться спиной к скамьям, и я не заметил как меня окружили ещё две бестии. Всё, что мне оставалось, – рвануть к одной из них в надежде, что вторая достанет меня чуть позже. Волк с темно-серой шкурой слишком вытянул лапы вперёд – за что и поплатился. Я в порыве рубящего удара отсек ему кисти и ударил локтем в голову, благодаря чему почти всё его тело пролетело мимо. Увы, кровь попала мне в глаза, и всё, что помогло мне дальше – удачно выставленный меч, который вонзился в предплечье монстра и крестовиной помешал когтями добраться до моей плоти. Затем он снёс меня с ног, вонзив правую пятерню мне в грудь, а клыками поцарапал мне край маски. Я еле успел подставить наруч и не лишиться горла. Потом бросил меч, согнул ногу и усилием сбросил с себя зверя. Тот даже не опрокинулся, лишь поскреб когтями камень и уже собирался вновь напасть, но не успел – в его черепе оказалась сталь моего кинжала. На этот раз обагренного святой водой.
Клыки сомкнулись на моей икре, и мне срочно пришлось вспороть глотку ещё и недобитку. Увы, я потратил слишком много времени на это. Оставшиеся волки уже спешили полакомиться моей плотью
