Тем временем, Драо, сдав то, что совсем недавно было денежными картами, грузовому помощнику капитана банковского звездолёта, и проследив за погрузкой контейнера в челнок, с облегчением направлялся к выходу из космопорта. Как вдруг его с головы до пят прошиб холодный пот. В нижнем зале он увидел того самого шамана! Чёрный плащ, капюшон, откинутый на спину, расписанная красно-чёрными узорами бритая голова, костяные рожки, свидетельствующие о принадлежности к расе забраков… Шаман непринуждённо беседовал с таможенным чиновником в парадной униформе с аксельбантом. Хнобсту на мгновение показалось, что колдун слишком молодо выглядит, дамочка-юрист описывала его как мужчину примерно пятидесяти лет, но мысль тут же угасла. Кто их знает, этих датомирцев, может, они умеют периодически омолаживаться? А когда шаман, чуть повернув голову, бросил на банкира презрительный взгляд, пол ушёл из-под ног Драо. Проклятье, а сегодня ещё и тридцать третье число – второе несчастливое в месяце после тринадцатого! Недаром говорят «тридцать третьего – тридцать три несчастья».3
– Сэр? Вам нездоровится? – спросил подхвативший его банковский охранник.
– Нет-нет, просто не выспался! – громче, чем надо, ответил Хнобст, не замечая истерических ноток в собственном голосе. Трясущимися руками достал комлинк, вызвал заместителя и отдал ему распоряжение. Подавись ты этими сорока тысячами, камнерез проклятый!!
Беззвучный зуммер скрытного вызова забился под крагой Осоки. Она взглянула на комлинк, прочитала сообщение, усмехнулась.
– Что? – спросила шёпотом Пав.
– Он всё же заплатил. Можно получить вознаграждение.
– Блеск!
– Есть и плохая новость. Заказчик предупреждает, что на планету прилетел аколит, курсант Академии Инквизиции. Расследовать какое-то политическое дело. Лучше мне здесь не задерживаться.
– Значит, пакости в доме отменяются?
– Да, надо… Ой. Не успела.
Со стороны дома банкира донёсся скрежет. На сверкающий спидер Меноры Хнобст, прямо за спиной сидящей за штурвалом хозяйки, обрушилась створка гаражных ворот.
«Горгулья» мчалась в гиперпространстве, проглатывая миллионы и миллиарды кликов расстояния.
– Финал получился достойный, – сказала Палакви, в который уже раз смакуя подробности унижения давнего врага своей семьи. – Не хуже всего остального.
– Я не нарочно, – ответила Осока. – По сути, этот спидер – уже лишнее, не за что.
– Считай, что за меня. Так сказать, последняя точка.
– Мне кажется, неприятности по службе у него только начинаются, – заметил растянувшийся на лежанке Вули. – Трёх происшествий за один месяц владельцы ему не простят.
– Теперь это не наше дело. Даже если его уволят, и придётся идти в имперскую армию, – сказала Осока.
– Почему именно в армию? – удивилась Пав.
– Куда ещё-то? В чиновники с отрицательными рекомендациями не возьмут, а руками он делать ничего не умеет, только руководить. Прямая дорога в штабные
Они летели в систему Дандриан, куда попросили подвезти её Вули и Палакви. Осока отчаянно боролась с соблазном напроситься в их компанию. Так просто: предложить работать вместе, и она будет уже не одна. С другой стороны, Осока прекрасно понимала, что третий лишний, и, несмотря на все возможные плюсы для ребят, она будет им только мешать. Примерно так, как в прошлом году вышло с панторанкой Рийо Чучи, единственной настоящей подругой Осоки. На станцию «Румелия», которой Рийо руководит уже несколько лет, тогрута наведывалась довольно часто, сначала с Кауди Таем, потом одна, пока однажды не попала «не ко времени». У Рийо как раз был период сложных отношений с её парнем, они постоянно ссорились, потом мирились, снова ссорились. Осоке хватило здравого смысла не пытаться помочь, не давать советов, но вскоре она почувствовала, что самим фактом своего присутствия создаёт подруге трудности. Панторанка разрывалась между ней и своим кавалером, пытаясь уделить время и ему, и ей. А общение втроём превращалось в подобие какого-то дипломатического приёма, до омерзения формального и благопристойного. Тогда Осока улетела со станции под первым же благовидным предлогом. И снова попасть в подобную ситуацию ей хотелось меньше всего. Нет. Через восемь часов они прибудут на место, и дальше каждый пойдёт своим путём.
– Вы бы отдохнули, ребята? – предложила она попутчикам. – По правому борту есть каюта, занимайте и отоспитесь.
– Неудобно, это твоё место, – замялась Палакви.
– На моём месте в данный момент валяется Вули, в грязных сапогах, кстати. Каютой я вообще не пользуюсь, да ты сама увидишь, как зайдёте.
– Слышал? – обратилась к приятелю Пав. – Хватит валяться на хозяйской постели с ногами! Поднимайся, и пойдём.
– Ладно, ладно, солдату всё равно, где ни спать, лишь бы подъём не по тревоге, – отозвался он.
