Дорога после заката полностью

Осока проводила их понимающей и немного грустной улыбкой. Отношения этой парочки очень напоминали её саму и Кауди в самый лучший их период. Они прекрасно сошлись характерами, хотя парой в полном смысле этого слова не стали, скорее, близко дружили, иногда деля постель. Осока была довольна, что они так хорошо понимают друг друга, а если и спорят, то по делу, на результат, а не на принцип. Конечно, в чём-то взгляды их различались, она понимала это и старалась уступать желанию Тая заработать побольше денег. А он относился снисходительно, когда по старой привычке ей хотелось помочь кому-то не потому, что ожидаешь вознаграждения, а потому что помочь. В таких случаях он беззлобно подтрунивал над Осокиными «устарелыми джедайскими замашками» или говорил что-нибудь вроде: «раз женщина не тратит колоссальные деньги на украшения и одежду, почему бы не позволить ей слабость иногда поработать бесплатно?» Если бы тогда обратить внимание! А она, наивная, считала это нормальным. Они ведь одного вида, у них, во многом, общая биография, ну, кто может более подходить друг другу, как не два таких похожих существа! И как хорошо, когда рядом кто-то, с кем можно поделиться, обсудить, и пускай даже в ответ иной раз услышишь не совсем то, что ожидала, иной раз с тобой не согласятся, а решение приходит легче. Они так уютно и хорошо общались вдвоём, когда не было работы, или же приходилось долго и утомительно ждать чего-то, что произойдёт независимо от тебя. А ещё он играл ей на кветарре и пел песни, которые так здорово было слушать. Независимо от настроения. Просто в одном случае больше брало за душу одно, в других другое. С песен у них всё началось. И вышло так, что на них же всё и закончилось. Не сразу Осока обратила внимание, а обратив, не сразу придала значение, что Кауди чаще и чаще поёт что-нибудь лирическое, задумчивое, и реже играет бодрые, энергичные мелодии. Шло время, и Осока, всё же, поняла, как меняется настроение у её парня. Нет, неправильное слово. Общий настрой, вот что. В итоге настал момент, и однажды вечером, как обычно сидя в салоне «Горгульи» на мягком диване, он спел ей песню, которую раньше она не слышала ещё ни разу.

И она поняла – всё, это финал. Можно какое-то время ещё удерживать его, тянуть отношения, идти на уступки, оставаться рядом. Рядом, но уже не вместе. А смысл? Только делать больнее обоим?

– Как верно сказано, – только и сказала она тогда. – Что-то я устала сегодня, пойду, отдохну.

– Конечно, иди, – улыбнулся Кауди.

Затемнив блистер, чтобы в него не проникал свет ангара космической станции, Осока легла. Кажется, о чём-то думала, что-то вспоминала. Потом уснула. И не могла бы сказать наверняка, где ночевал в ту ночь Тай. Утром, когда она проснулась, его уже не было. А на столе в салоне лежал кодовый ключ от корабля. Подумать только, с того дня прошло уже два года! Как летит время…