– Неблизко, – ответил он, забираясь в лодку и усаживая волчонка на дно. Парень подозвал собаку и посадил ее так, чтобы звери были на расстоянии друг от друга, а сам устроился между ними. – Иди домой, скоро стемнеет, завтра докопаешь.
– Откуда ты знаешь, что я собиралась копать? –я убрала руки в карманы, сдерживая себя, чтобы не показать его медальон, про который, видимо, тот даже и не вспоминал. А еще обиднее было то, что он, похоже, и забыл, что несколько лет назад мы уже встречались.
Парень еще раз кинул быстрый взгляд, и на его лице появилась знакомая ухмылка. – Ты лопату там оставила.
– Обещаю, все будет хорошо, – ловко заведя мотор, который уже не гудел, как раньше, он уселся поудобнее и, оглянувшись через плечо, неожиданно добавил: – Кстати, я Вайден, если что.
Улыбнувшись уголком губ, я кивнула, позволяя себе немного расслабиться.
– Приятно познакомиться и спасибо тебе… За всее, – я указала на волчонка, который прижался к полу и уже не казался таким уж и свирепым. Скорее испуганным и потерянным. – Думаю, это лучшее, что можно для него сделать.
Парень на мгновение нахмурился, но потом, улыбнувшись, кивнул, уже поворачивая ручку мотора. – Ну, бывай, лесная защитница!
глядя вслед медленно отплывающей лодке, я произнесла:
– Что ж, прощай, Вайден.
Лодка взревела и, подняв брызги, двинулась вверх по течению, туда, где наши пути расходились.
Все это напоминало то же самое, что случилось три года назад, вот только на душе стало еще противнее, чем в первый раз. Сегодня был упущен шанс попросить помощи и сбежать отсюда. Идти было некуда, но и ждать я не могла… Если не начать действовать, то выбраться в нормальный мир, к обычным людям никогда не получится. Нужен был план, и он уже постепенно созревал в голове. Только сейчас предстояло вернуться к своей привычной жизни, туда, где на каждом углу подстерегают лишь боль и разочарование.
А уже на полпути обратно я поняла, что так и не назвала ему свое имя.
Анда
Конечно, пришлось признать, что мой план провалился. Спасение волчонка заняло слишком много времени, и срок отсутствия дедушки истекал. .Он все еще мог решить задержаться, а то и вовсе заявить о двух часах поездки наобум, но рисковать не следовало. . Сожалений о потерянном дне не было, и после я как будто делала все на автомате, стараясь не разбавлять заученные действия непривычными. .
Едва я успела занести лопату в сарай и закрыть его проволокой, прислонив к дверце палку, как послышались громкие голоса, всплеск и невнятное бормотание.
– Байрен, сукин ты сын, кому говорю, отпусти меня на землю, я в состоянии передвигать ноги, – Джон причитал так, что я не сомневалась – он был нетрезв.
– Вы слишком много выпили, вам так не кажется? – другой голос не показался мне странным, были слышны неровные шаги и звук открывающейся двери. – Думаю, вам нужно перестать пить, отец.
Отец?!
Я напряглась и медленно подкралась к двери, стараясь не упустить не единого слова.
– Это ты скажи своему другу, а меня можете оставить в покое, я еще достаточно силен и могу задать вам всем жару… – дальше послышалось кряхтенье и скрип пола.
Мужчина, что вел Джона, от души рассмеялся.
Но вот только мне было не до смеха.
– Мира просто чудо, скажи ей, я расцелую ей руки в следующий раз, как увижу.
– Думаю, она и так поняла все, что ты хотел ей сказать. Дети тоже оценили твое чувство юмора, особенно Джордан, а у него… Довольно специфичный характер, как ты, наверное, уже заметил.
– Да он просто противный щенок, которому нужна крепкая рука, вот привезешь его сюда, я научу его настоящей жизни, а не вашей, городской.
– Согласен, Джордана нужно немного направить, но вот Эмили… Моя дочурка души в тебе не чает.
Эмили… Дочурка…
Имя двоюродной сестры продолжало звучать в моей голове, пока я шла по тропинке выше по реке Там стоял полуразвалившийся рыбацкий домик, который сгорел в незапамятные года, но остов продолжал, накренившись, прочно стоять на балках. Я нашла его, когда бродила вдоль берега летом, еще когда только приехала сюда. Тогда я собирала цветы, чтобы научиться плести венок и немного развеять скуку тоскливых дней. Дом показался мне опасным, ведь неизвестно, кто мог выбраться оттуда и наброситься на меня. Но, переборов страх, я пролезла через обгоревшие доски и, удостоверившись, что здесь никого нет, смогла спокойно сделать его своим укромным местечком, в котором иногда пряталась на несколько казавшихся вечностью минут и радостная убегала обратно. Я не была в нем с двенадцати лет, в полах зияли дыры, сквозь трухлявые доски проросла трава, но мне было наплевать.
Забравшись внутрь к дальней стене, одной из уцелевших , я села на пол. Не обращая внимания на забирающийся под одежду неприятный холод, я впервые за все эти годы позволила себе заплакать. Ни разу не вспомнив о том, что утром меня ждет наказание.
