Белая земля. Колючие снежинки, падающие с неба, таяли холодными каплями, оставляя на лице прохладу. Облачко пара из приоткрытых губ вырывалось легким облаком, словно птица, которая только и ждала, чтобы оказаться на свободе. Шаги тяжелые, безжалостно утопали в сугробах, оставляя позади темные углубления. Опускаю взгляд и вижу кровь… Везде кровь…
Я уже видела это. Тот же пейзаж, деревья, кусты, сугробы, олень… Но что я здесь делаю?
Чуть левее, на лесной дороге, раздались смех и шум. Разговор двух голосов.
Я остановилась, прислушиваясь. Через несколько минут, на дороге показались две фигуры.
В голове нет мыслей, тишина и пустота, но прошла секунда, и я все вспомнила. Ранее я застряла на этом же месте, не имея возможности пошевелиться, теперь же уверено шла вперед, все глубже проваливаясь в сугроб, и снег доходил до голени.
«Так держать, Анда…»
Тяжело дыша от усердия, я все приближалась к людям, которые и не подозревали об опасности.
Разговор звучал все ближе. С трудом, но мне удалось приблизиться к молодой паре, различить их голоса, а также то, что у одного из них за спиной висело ружье .
– Виннипег … Неправда… Скажи…
Сердце замерло, но не от того, что я вновь услышала этот рев, а из-за того, что я находилась еще слишком далеко, чтобы успеть как-либо предотвратить несчастный случай.
– Стреляйте, стреляйте, черт подери! – мой крик разнесся по всему лесу, я видела, как они остановились, словно прислушиваясь. Я замерла, рядом раздался хлопок.
Неужели услышали?
Мое сердце пустилось в галоп, а легкие судорожно сжимались, втягивая воздух, словно я стояла на заснеженной вершине горы, а не на покрытой снегом промерзлой земле.
Казалось, что ничего уже не произойдет, как вдруг…
Черная тень настигла их неожиданно, оставляя красные борозды на снегу и отчаянный крик боли в моем сердце…
Я вновь проиграла.
Анда
Неприятное сырое пятно между ног мешало нормально спать, а холод пронизывал все тело от порывов ветра.
Открыв глаза, я почувствовала, что промокла, а штаны были темного цвета от влаги, которая пропитала их насквозь. Маленькие лужицы образовались на полу, скатываясь в одну большую. Даже скудная крыша не помогла от ливня, который неожиданно начался под самое утро.
Я встала и, выбравшись на улицу, озябшими руками попыталась натянуть капюшон поплотнее, но мокрая одежда делала свое дело. Руки не слушались, а озябшие пальцы хотелось окунуть в самую горячую воду, чтобы почувствовать теплое покалывание, которое медленно разлилось бы по всему телу.
Издали дом казался привлекательным, можно даже было сказать, загадочным: легкий туман, река, которая симпатичной дугой протекала почти у самых его дверей. А вот и он, главный тролль этого королевства.
Джон стоял прямо у входа, в своей шапке, которая съехала немного на бок, держа в руках коробку и уставившись на дверь.
Оно и хорошо, успею подобраться поближе, прежде чем его взгляд начнет прожигать меня за несколько метров.
Рот плавно приоткрылся в сонном зевке , а барабанящие по крыше капли прогнали последние отголоски сна. Дверь скрипнула, и на пороге появился парень. Его черные волосы были забраны сзади в пучок, и внешность казалась довольно странной: острые скулы, смугловатая кожа. Больше всего в глаза бросилась его обувь, которая никак не подходила для этой местности. Кроссовки – вроде так это называется. У меня были раньше розовые кроссовки, но сейчас, мне кажется, нет ничего лучше, чем просто сухая обувь.
– Эмили забыла свою игрушку, – парень спустился с лестницы и пошел вместе с Джоном за дом.
– А что я могу сделать? Нужно было тщательнее все проверять, придумаем что-нибудь, – одной рукой удерживая коробку, другой Джон достал что-то из кармана и отдал пареньку, который спрятал это в карман своей ветровки.
Я прошмыгнула в дом, и в глаза мне сразу же бросились беспорядок и грязь, которая склизкими пятнами расползалась в коридоре на полу и даже на ковре. Сразу было видно, что «гостям» разрешалось все.
Значит, то, о чем говорили вчера вечером дедушка и дядя, если можно их так называть, сейчас обстояло вот так. Двое ребят, мои тогда еще незнакомые мне двоюродные брат с сестрой, приехали к нам в дом, и Джон разрешал им вольности, которых не позволял мне никогда. Теперь мне предстояло познакомиться поближе с новыми появившимися родственничками и постараться выведать у них побольше всего о Джоне, об их дяде, и о моих родителях
Эмили оказалась не совсем такой, какой я себе представляла. Это была маленькая девочка, а не подросток, и, когда я впервые увидела ее, она стояла на первой ступеньке лестницы и протяжно плакала, размазывая следы своего расстройства по лицу грязной ладошкой..
Ее волосы цвета спелой ежевики, были заплетены в косички, перевязанные крошечными резиночками . Ее штанишки на коленях были странного коричневого цвета – видимо, уже успела поскользнуться и упасть, пока добиралась сюда, а свитер с каким-то мультяшным персонажем был заляпан розовым густым пятном, которое уже начало впитываться. Карие глаза, покрасневшие от непрошенных слез, влажно блестели.
