Поставив свои ботинки рядом с комодом, чтобы не задеть нагромождение коробок, я осторожно подошла к девочке.
– Привет, ты Эмили? – я, стараясь не напугать ребенка, улыбнулась. – Меня зовут Анда, тебя кто-то обидел?
Конечно же, я слышала разговор на улице. Но мне нужно было убедиться, что дядя уверен в «хорошем дедушке» достаточно, чтобы оставлять маленького ребенка с ним.
– Я сабыла мистера Пуд… Пудс… – ее всхлипывания не давали ей выговорить слова, оставляя меня в смятении, что это за игрушка. Впрочем, это было не так важно, я все равно не умела общаться с детьми и в любом случае не могла вернуть ей потерянную игрушку.
– Слушай, а давай мы тебя отмоем, а потом вместе поищем твоего друга, как тебе такая идея? –я протянула руку, в глубине души одновременно волнуясь, но и не понимая, что эти дети здесь забыли. – Дедушка тебя покормил?
Девочка сперва посмотрела на протянутую ладонь.
– Да, мама дала мне с собой йогурт, и я его раслила, когда упала…
А потом, когда она хотела было уже взять меня за руку, сзади раздался голос:
– Ты еще кто?
Джордан – вроде бы так звали этого мальчишку – стоял в дверях с еще одной коробкой и с нескрываемым возмущением смотрел прямо на нас с Эмили. – Кто разрешил тебе войти в дом?
А мальчишка за словом в карман не лезет… Но даже несмотря на то, что передо мной стоял «новоиспеченный» двоюродный братец, нужно было все же немного его приструнить.
– Меня зовут Анда, –я все же взяла девочку за руку и подвела к раковине, из которой постоянно капала вода. – Я здесь живу, если вам обо мне еще не рассказали.
Этот кран давно пора было починить, а еще лучше выбросить, но Джон сказал, что попробует отремонтировать его в самую первую неделю следующего месяца. Оставалось подождать приблизительно дней… Девятнадцать и надеяться на то, что он все же не забудет про свои слова. Хотя, если говорить о домашнем хозяйстве, с этим у дедушки все было в прядке: никогда еще не бывало, чтобы в доме не была заменена лампочка, которая работала от генератора в сарае, или же чтобы инструменты разбросаны в беспорядке. В этом он был настоящим, что называется, перфекционистом, чему я сама же у него научилась..
Мыть маленькие ладошки Эмили было страшно – еще никогда в жизни я так не волновалась, как сейчас. Все остальные мысли и переживания из-за вчерашнего моего непоявления дома казались пустяком. Что же ожидает нас дальше…
– Дедушка не рассказывал, что здесь помимо нас будет жить еще кто-то, – парень поставил коробку и с явным недоверием и напряженностью в голосе прошел прямо в ботинках вглубь дома, туда, где располагалась моя комната.
Минуточку… Я просушила руки малышки полотенцем и выглянула из-за угла, стараясь разглядеть, что там происходит. Догадаться, почему комната открыта, не составляло труда. Несколько коробок уже стояло у двери, и Джордан по-хозяйски заносил вещи, то появляясь, то скрываясь внутри.
– Мосно мне моего Пудсо, я хочу поиграть с ним, – Эмили уже немного успокоилась и, потянув за край моей синей толстовки, посмотрела на меня своими большими карими глазами, все еще немного красными от слез. У нее не хватало одного молочного зуба, поэтому некоторые слова она смешно прошепелявила. – Дшордан сказал, что я себя плохо вела, но я вела себя хоросо, почему дедуля не найдет моего пусистика?
– Мы постараемся его найти, но давай я дам тебе другую игрушку. Думаю, дедуля приготовил для тебя несколько.
От того, что кто-то, помимо меня, был знаком с Джоном еще меньше, чем провела с ним я, и уже имеет право называть его «дедулей», даже не вызвало никаких эмоций. Стало лишь искренне жаль эту девочку, которая стояла сейчас, потерянная в малознакомом доме, да и к тому же, никто из взрослых не позаботился, чтобы она по приезду чувствовала себя здесь комфортно . Родители могли хотя бы убедиться, что все ее вещи на месте. Конечно, насчет других игрушек, которые якобы «приготовил дедушка»… Я не имела представления, куда тот убрал их, ведь накануне того вечера, когда я вернулась и застала уезжающего «дядю», в доме, рядом с кладовкой, лежало несколько пакетов, из которых торчали плюшевые уши и мягкие лапы разных игрушечных зверей. Даже здесь мягкие животные, только, к счастью, эти были набиты холлофайбером и не умели бегать.
– Но я думала, что сегодня буду спать с ним… – мысли девочки были такими отчаянными, что на несколько секунд я представила себя девять лет назад. Выглядела ли я так же? Или же Джон сразу увидел во мне «неблагодарную девчонку»?
– Эмили, хватит уже! – ее брат появился словно из ниоткуда, он уже снял куртку и остался лишь в одном лонгсливе, скрестив руки, и все так же рассматривал меня. – И давно ты здесь живешь?
– Это Анда, я ее взял к себе по просьбе приятеля. А это мои внуки, как вижу, вы уже познакомились, – Джон занес еще одну коробку, оставив дверь приоткрытой, из-за чего в доме мгновенно стало прохладно, а огонь в камине неровно задергался из стороны в сторону. – Девочка живет здесь уже несколько лет, в обмен на кров и еду помогает мне по хозяйству и по работе. Помоги-ка мне, сынок, нужно еще несколько перенести.
