– Жалко, что его так перекосило. Так бы у нас было где жить, покуда бы мы не закончили строить новый дом. Ну как тут поселишься? Он выглядит так, словно в любую минуту рухнет.
– Да, сэр.
Папа двинулся в направлении леса, а я пошла за ним. Мне так хотелось поскорее взяться за дело, что я едва не наступала ему на пятки.
Лейси было захотела увязаться с нами, но я ей сказала:
– Оставайся с мамой, Лейси.
Она замерла, а я вдруг заколебалась. Может, пусть пойдет с нами? Сестра стояла, понурив голову, и волосы закрывали ее лицо. Можно было не сомневаться, что ее не радовала перспектива остаться с мамой и братом.
Оставив ее стоять там, где она застыла, я переключила внимание на то, что говорил папа.
– Посмотрим, удастся ли нам найти поваленные деревья поприличней. Поскольку инструмента у нас нет, кору придется снимать гвоздодером от молотка.
– Да, сэр.
Мы принялись искать подходящие деревья. Поначалу выбор у нас был богатый. Папа осмотрел несколько стволов поменьше, после чего почесал подбородок.
– Пожалуй, вот эти три, – наконец, сказал он.
Вдруг, по непонятной для меня причине, мне захотелось потолковать с Джо. Интересно, что бы он стал делать в подобном положении? Папа прервал ход моих мыслей.
– Ладно, давай приниматься за дело. Какой толк попусту здесь стоять.
Я была рада, что ему хочется нас занять. Работа – лучшее лекарство от дурных мыслей, и я трудилась изо всех сил, несмотря на то что руки отчаянно болели.
Примерно через час папа остановил меня.
– А ну погодь, – сказал он.
Он заметил следы крови на коре одного из деревьев.
– Твоя кровь? – спросил он, показав пальцем. – У меня-то ран нет, это уж точно.
Я спрятала руки за спину. Мне не хотелось прерываться из-за каких-то пары капелек крови. Папа подался ко мне, схватил меня за запястье и вытащил мою руку из-за спины. Он силком разжал мне пальцы и уставился на рану. Молоденькая, только что образовавшаяся кожица на ладони была сорвана. Рана увеличилась и кровоточила.
– Все в порядке, это ерунда, – сказала я, силясь придать голосу уверенности.
– Уоллис Энн, если ты заработаешь заражение крови, то окажешь мне медвежью услугу.
– Да у меня ладони почти что зажили. Зря я сняла повязки. Если снова перевяжу, руки у меня будут снова как здоровые.
– Ладно, – кивнул папа. – Тогда иди и скажи маме, чтоб она тебе помогла.
Как только меня заприметила Лейси, сидевшая у костра, она тут же встала и пошла со мной к маме, которая ломала голову над тем, что делать с затопленным погребом.
– Я как раз собиралась принести вам воды попить, – сказала она. – А потом отвлеклась, когда занялась вот этим, – мама кивнула на погреб.
Я показала ей руки, и мама, зацокав языком, немедленно показала жестом, чтобы я шла к огню. Затем она оторвала нижнюю окантовку собственного платья.
Обмакнув ткань в ведро с водой, мама сказала:
– Будет немного больно.
– Не больнее, чем уже было.
На самом деле болело просто адски. Из-за того, что на раны постоянно попадала грязь, не говоря уже о том, что мне вечно приходилось таскать воду и собирать хворост, плоть на ладонях была очень нежной. Я закусила губу, пока мама промывала раны и прощупывала их пальцем. Наконец, она закончила меня перевязывать. Все это время она постоянно качала головой, видимо вспоминая о тех временах, когда у нас имелись и настоящие бинты, и перекись, и целебные мази, которые хранились на кухонной полке. Лично я думала именно о них. Как и о многих других вещах, благодаря которым наша прежняя жизнь теперь представлялась мне воистину роскошной.
Закончив, мама сказала:
– Ты крепкий орешек, Уоллис Энн, только не забывай об одной очень важной вещи. Ты уже почти женщина. В тяжких трудах нет никакого греха, но в женщине, пусть и для вида, должна оставаться какая-то нежность и хрупкость. Мужчинам не нравится, когда девушка совсем уж независимая.
Понятия не имею, отчего она именно сейчас решила завести об этом речь, поскольку ничего подобного прежде я от мамы не слышала. Кровь прилила к лицу, а потом волной жара обдало все тело от макушки до пяток.
– Да, мэм, – ответила я.
Я направилась обратно к тому месту, где оставила папу. Проходя мимо Лейси, я поманила ее рукой, приглашая пойти со мной. Во-первых, со мной ей веселее, а во-вторых, у мамы и так дел полон рот. Ей достаточно и Сефа. Я сразу же взялась за дело и вскоре обнаружила, что у меня, несмотря на перебинтованные руки, вполне получается выдерживать заданный папой темп. Если мы хотим вернуться к прежней жизни, придется работать не покладая рук, куда усерднее, чем до наводнения. Это касалось всех, в том числе и Лейси. Мы с папой отыскали еще два поваленных дерева. Я велела Лейси ошкуривать найденный нами клен подходящих размеров. Я вручила ей молоток и показала, как снимать кору гвоздодером. Сестра присела и принялась за дело. Судя по всему, работа пришлась ей по вкусу. По ходу дела она вообще могла легко увлечься любым ручным трудом.
