Я даже не подозревала, насколько устала, и потому сразу же провалилась в сон. Проснулась я резко, словно меня кто-то толкнул. Снаружи царила тишина. Выступления заканчивались около десяти, тогда же закрывались и аттракционы, значит сейчас было сильно за десять. Кроме того, когда работал цирк, сквозь ткань палатки в темное время суток виднелся отблеск огней, но сейчас и они были погашены. Откуда-то издалека донесся смех и звуки какого-то музыкального инструмента. Я навострила уши и затаила дыхание. Вроде бы скрипка, а вроде – и нет. Кто бы это мог играть? Я протянула руку к кровати Лейси. Нащупала простыню, одеяло. И больше ничего. Я придвинулась поближе, стала шарить рукой, ожидая, что вот-вот мои пальцы ощутят тепло ее тела. Лейси пропала. Более того, кровать была холодной.
Сестра исчезла, а я лежала, будто бы ожидая каких-то дополнительных доказательств того, что ее в палатке нет. Лейси так давно никуда не сбегала! Резко выдохнув, я встала и высунула из нашего шатра голову. Посмотрела в сторону палатки папы и мамы. Полог на ней был опущен и плотно завязан. До меня донеслось храпение папы.
Я вернулась к своей койке и натянула ботинки. Хорошо, что я легла прямо в платье, потому что в противном случае сейчас мне пришлось бы зажечь лампу, чтобы одеться. Обувшись, я выскользнула из палатки и замерла на месте, прислушиваясь. Музыка вроде бы доносилась с другого конца лагеря, примерно оттуда, где жили Даррен, Ла Дьябло и Трикси со своей семьей. Я стала пробираться через лабиринт палаток, ориентируясь на странную мелодию.
Первым делом я увидала костер. Вокруг него сидели работники цирка – и мужчины, и женщины. Я стала подкрадываться поближе. Пока мне было не видно, кто играет музыку, которую я отродясь не слышала. Она так сильно отличалась от народных мотивчиков и церковных мелодий, что мне даже стало страшно. Неужели это Лейси? Не может быть. Но если это не она, то где в таком случае моя сестра? Я замерла, вслушиваясь в тревожную, тягучую, странную и при этом чарующую мелодию. Один из работников, увидев, что я стою в метре от него, сделал шаг назад, и я увидела краешком глаза Лейси – по-прежнему в лавандовом платье и босую. Ступни у нее стали черными-черными, из чего я заключила, что она достаточно долго ходила босой. Сестра оставалась по большей части скрытой от меня зрителями, которых столь заворожила музыка, которую она играла, что они даже не обратили на меня внимания. Лейси сейчас даже двигалась по-другому, совсем иначе, чем обычно, когда аккомпанировала нашим песням. Она медленно раскачивалась взад-вперед, а странная музыка лилась волнами – совсем как волосы Лейси, ниспадавшие ей на плечи. Я подошла еще ближе. Еще несколько человек оглянулись, ткнули локтями соседей и зашептались, показывая на меня. Народ расступился, освобождая мне проход.
И тут я увидела, кто сидит рядом с Лейси. Клейтон. Он улыбался, следя за каждым ее движением, время от времени поглядывая на лица окружавших его людей, будто гордился моей сестрой. Клейтон в очередной раз обвел взглядом толпу и вдруг увидел меня. Не скрою, мне было приятно увидеть, как он едва не вскочил. На его лице проступило смущенное, виноватое выражение. Я не то что не улыбнулась ему, но даже не удостоила его и кивком, и стала дожидаться, когда Лейси доиграет. Наконец, сестра опустила скрипку и смычок. Все стали аплодировать – кроме меня и Клейтона.
Он резко встал и восторженно показал на Лейси.
– Уоллис Энн! Да, да, я знаю! Прости, прости меня. Я понимаю, тебе хочется знать, как здесь оказалась Лейси. Это произошло совершенно случайно.
– Случайно, – хмуро повторила я.
Клейтон показал на огнееда Дьябло.
– Это он ее нашел. Она стояла возле его палатки. У него есть граммофон, и он постоянно ставит пластинки с классической музыкой. Он как раз слушал «Чакону» Баха. Скорей всего, она услышала музыку и пришла на нее. Когда я ее увидел, она стояла со скрипкой и еле-еле водила по ней смычком, будто тихо подыгрывала. Потом Дьябло выключил граммофон, и Лейси села, прям туда, где ты ее сейчас видишь, и стала играть «Чакону». Она играла ее снова и снова. Как думаешь, чего мы тут все собрались? Это ж невероятное дело!
Откуда ни возьмись появился мистер Купер.
– Он прав, – сказал он. – Я уже говорил твоему папе: твоя сестра невероятно талантлива. Я хочу дать ей сольный номер. Я уже давненько об этом подумывал, ну а уж теперь, после того, что я сейчас услышал и увидел… Да что я, рехнулся от такого отказываться?
Я решила, что папа ни за что на это не согласится, и не стала этого скрывать.
– Папа на это не пойдет, мистер Купер. Лейси… ей очень нужно, чтоб рядом были люди, которые ее понимают… Она привыкла выступать с нами и никогда этого не делала в одиночку. Для нее очень важно, кто находится рядом, кто дотрагивается до нее. Она никого к себе не подпустит.
– Мне так не кажется. По-моему, она прекрасно справляется. Да ты сама на нее погляди.
