Я посмотрела на Лейси, которая продолжала сидеть, держа скрипку на коленях. Складывалось впечатление, что она молча слушала наш разговор. Позади нее сидел Клейтон и скалился. Я ощутила, как во мне медленно начинает закипать гнев. Внезапно, словно молния летней грозой, во мне полыхнула вспышка гнева.
– Папа ни за что не согласится.
– Переговоры оставь мне, – махнул рукой мистер Купер. – Все равно – не тебе решать. Ты и понятия не имеешь о том, что я могу предложить твоему папе.
– Но я хорошо знаю свою сестру.
Мистер Купер выгнул брови и с настойчивостью в голосе произнес:
– Новые впечатления могут пойти ей на пользу. Только подумать, сколько лет ее держали в горной глуши.
Его слова показались мне очень обидными. Ни меня, ни Лейси никто нигде не держал. Я протянула сестре руку, и она подняла на меня взгляд. Я ощутила, как меня охватывает непривычное чувство паники. Мне вспомнились случаи, когда на Лейси накатывали приступы упрямства. Моя рука повисла в воздухе. Пальцы едва заметно задрожали. Все переводили взгляды с меня на сестру и обратно.
– Вот видишь, она… – начал было мистер Купер.
Лейси встала и сунула мне в ладонь руку. От облегчения ноги у меня стали ватными. На меня накатила дикая слабость – как в тот момент, когда мне удалось выбраться из реки, вскарабкавшись на ветку дерева. Может, мне только показалось, что сестра колеблется, но в любом случае я была рада, что темнота, которую нарушало лишь пламя костра, удачно скрыла тревогу на моем лице. Я повела Лейси прочь, ни слова не сказав Клейтону или кому бы то ни было другому.
Я шла к нашей палатке и все никак не могла поверить в случившееся. Когда мы оказались внутри и Лейси легла, я опустилась на свою койку, повернувшись к сестре лицом. Я протянула к ней руку и дотронулась до плеча, гадая, коснется ли она меня пальцами или нет. Лейси даже не пошевелилась.
Я услышала, как дыхание сестры постепенно делается медленным и мерным, и поняла, что она погрузилась в глубокий сон. Только после этого я закрыла глаза, но у меня никак не получалось уснуть. Мысли гудели, как оводы в жаркий летний полдень. Внезапно я сделала неожиданное для себя открытие. Лейси и раньше привлекала внимание кучи народа, но я никогда не придавала этому значения, покуда не появился Клейтон.
Я считала, что Клейтон мой и больше ничей. Я изначально не собиралась ни с кем делить его внимание. Почему? Дело в том, что у водопада он красноречиво продемонстрировал, что я ему нравлюсь. Благодаря его поведению, у меня закралась мысль о том, что я, может быть, хороша собой и нравлюсь ему именно в этом плане, в том самом, в котором ему когда-то нравилась девушка, о которой он упоминал, – Дженни Мей. А как меня поцеловал! Я ничего не могла с собой поделать – и все думала о Клейтоне и нашей с ним дружбе. Да, мне нравились кое-какие мальчики и раньше, например в школе, но к Клейтону я испытывала нечто совершенно особенное. И тут до меня дошло, в сколь непростом положении я оказалась. Если рядом со мной вечно будет Лейси, могу ли я рассчитывать на то, что кто-нибудь когда-нибудь соизволит обратить на меня внимание?
Следующим утром я заспалась. Когда я открыла глаза, в палатке уже было необычно светло от солнца. Вспомнив о событиях прошлого вечера, выбралась из кровати и поспешно надела платье, которое подарил мне Джо Кэлхун, – обновки я решила приберечь для выступлений. Я вся дрожала от холода. Вода в тазике покрылась тонкой корочкой льда, которую мне пришлось разбить. Зима подбиралась все ближе и ближе. Я умылась и, наскоро вытершись, выбралась из палатки. Лейси сидела с мамой у костра. Рядом сидел и папа, с мрачным видом зажав коленями сложенные вместе ладони.
– Что случилось? – чуть поколебавшись, спросила я.
– Сегодня утром к нам приходил мистер Купер, – ответила мама.
То есть мистер Купер уже успел у нас побывать. Папа, полыхнув взглядом, посмотрел на меня, а Лейси принялась раскачиваться взад-вперед. В считаные секунды я поняла, что родители уже знают о случившемся.
Я заговорила, тщательно выбирая слова.
– Это все из-за огнеглотателя Дьябло. Он ставит на граммофоне пластинки. Музыка у него другая, непохожая на ту, к которой мы привыкли. Лейси ее услышала…
– То есть прошлой ночью вы пошли шляться. После того, как мы с мамой уснули. Я тебя правильно понял? – с хмурым видом осведомился папа.
– Мы вышли всего на пару минут, – с еще большей осторожностью промолвила я.
Папа недоверчиво посмотрел на маму. Она пожала плечами и сказала:
– Ну это ж ты, Уильям, хотел приучить их к независимости.
Я попыталась объясниться.
– Лейси услышала, как играет музыка, и запомнила ее – так же, как она выучила остальные мелодии.
Папа задумался, после чего повернулся к моей сестре.
– Лейси?
Та продолжала раскачиваться.
– Лейси, сыграй нам мелодию, которую ты разучила прошлым вечером, – попросил он.
Лейси отвернулась. Волосы упали ей на лицо, скрыв его от нас.
Я отправилась к нам в палатку. Вернувшись со скрипкой и смычком, я вручила их ей. Она положила инструмент себе на колени.
– Лейси сыграй папе и маме новую мелодию.
