Вокруг упавших тел вода бурлила, не давая им погрузиться сразу. Погибших мутантов драли на куски живые, те, что поменьше. Пищевая цепочка, ожидавшая холода с морозами, не упускала возможности наполнить сама себя. Оказаться кормом ее низших звеньев Жене категорически не хотелось.
Митрич быстро зарядил новые ленты и, оскальзываясь, бросился куда-то к шкиперу. Уколова осталась одна. Наедине с поразительным количеством живых существ, жаждавших добраться до нее. Продержаться она могла не более двух минут. Что потом? Она не знала.
С грохотом, подпрыгивая ребрами по палубе, Митрич прикатил пластиковый пузатый бочонок. Спрятавшись за Женей, что-то колдовал с ним, хрустя отрываемой липкой лентой.
— Помоги, прикрой! — придушенно крякнул мастер, видимо, закончив. — Сейчас высунусь за борт, не хочется на ужин к ним попадать. А надо сильнее катнуть, чтобы на метр отойти.
Уколова покосилась на него совершенно дико, не поняв до конца — что тот сказал. Уши звенели, от грохота выстрелов, от лязга разлетающихся гильз, от натужного гудения водомета и начавшей, наконец-то, набирать обороты паровой машины. Но что делать, она поняла.
Мастер высунулся за борт чуть ли не по пояс, едва не пропав. Женя могла и не успеть, но справилась, наклони стволы под немыслимым углом, и громко заорав от холодного огня, растекшегося по руке от пальцев и до самого плеча. Бочонок, блеснув в лучах прожекторов, булькнул в воду. Несколько водных тут же метнулись за ним.
— Прикрой лицо! — заорал Митрич. — Ну!
Река вспучилась, осветившись изнутри. К грохоту стрельбы и моторов добавился низкий рокот, вырвавшийся из-под черных волн. Пламя, жадно лизнувшее водных, добавилось практически тут же. Заревело, сразу мазнув сухим обжигающим плащом, заставило Женю пригнуться к полу.
Вспышка резко осветила сгустившуюся темноту. Огонь, забив на дождь и реку, бушевал там, где представить его казалось невозможным. Стена пламени, рыжего, с черными полосами, едко пахнущая сгорающими химикатами, отгородила «Арго» от преследователей. Те остались за ней… либо в ней.
Уколова, выдохнув, машинально провела рукой по лицу. Посмотрела на ладонь, ставшую черной, потрогала голову. Зюйдвестки как не бывало, да и прическа у нее снова изменилась. От коротко обрезанных волос остался форменный ежик, ничуть не больший, чем у штурмовиков СБ. Она села прямо на палубу, больно ударившись об доски. И засмеялась. Смеялась и плакала, слушала звуки стрельбы КПВТ и не хотела идти на нос. Вытирала слезы, размазывая по лицу сажу от дотянувшегося пламени, и не могла заставить себя встать.
— Эй! — Митрич потрогал ее за плечо. — Ты как?
— Что это было?
Он не ответил.
— А, понятно. Ноу-хау, ну-ну. А что ты, старый пень, сразу бочку свою не прикатил?
Оружейник пожал плечами. Виновато заглянул в глаза Жени.
— Думал, прорвемся…
— Думал он… обалдеть, мать моя женщина… Так мы и не прорвались!
— Это ничего, ничего. Нам ведь назад еще идти. Для возвращения хотел сберечь.
Он еще раз пожал плечами и тоже присел на палубу. Женя сглотнула, понимая, о чем, и встала. Магазинов в подсумке должно хватить еще на нескольких водных упырей, и стоило помочь Пуле. Да и поздно теперь отворачивать назад. Она отогнала ненужную мысль, вцепилась в фальшборт и пошла на нос. Позади «Арго» все еще продолжало полыхать, и никого из преследователей она не видела.
Судно не просто шло вперед. Кренилось, развив небывалую до сих пор скорость. Как Зуич умудрялся вести его в полной темноте, Женя не понимала.
Когда она добралась до носа, грохот КПВТ прекратился. Азамат, устало опершись на шипящий паром пулемет, посмотрел на нее.
— Вроде прорвались. Ты как, лейтенант?
— Жива. Точно прорвались?
— Да. Последний недавно ушел на дно.
Она кивнула. Посмотрела на «шипы», те, что остались относительно целыми.
— Пошли, сбросим тела. И вес убавим, и пожрать дадим тем, кто может рядом плавать.
Азамат покопался под настройкой, выудил багор.
— Я тебе разве смогу помочь?
— А? — он повернулся к ней, взглянул на руку. — Ох ты ж, черт, забыл. Иди в каюту, начинай бинты снимать. Сильно болит?
Сильно? Женя выдохнула. Адреналин в крови успокаивался, и ощущала она все намного сильнее. Ноги затряслись, подгибаясь. До каюты, шаркая и держась за все, что попадалось под руку, она добиралась достаточно долго. Как получится встретить девчонку и потом еще добраться до поселка водников? Как выйти до Бугуруслана? Как оказаться в Белебее, казавшемся сейчас мирным и спокойным родным домом? Женя не знала.
Бинты, намокшие от воды и крови, подавались с трудом. Аккуратно снимая первый слой, Уколова пыталась их размотать, стараясь не плакать. Не получалось. Пальцы, прячущиеся под покрасневшей тканью, странно изогнулись. Сможет ли она когда-нибудь восстановиться? Женя всхлипнула, все-таки не выдержав, и разревелась.
Азамат, войдя внутрь, остановился у самого входа. Смотрел на ее трясущиеся плечи, ничего не говорил. Большой таз в его руках густо парил над горячей водой.
— Женя?
— Что?!!
— Пят’як, сама взялась?! Ну, да, надо перебинтовать, и обязательно обработать. Станет еще больнее. Но не сделаем, выйдет хуже.
