Третий помнил прошлого Седьмого. Тот провалился в небольшую каверну, наполненную красноватой жидкой взвесью. Его вытащили, на ходу сдирая амуницию и одежду. Майор всегда брала медика, и медик всегда был хорошим. Седьмого, с ног до головы, обработали раствором через пульверизатор. Седьмому вкатили лошадиную дозу из ампулы с золотистой жидкостью. И еще одну из ампулы с прозрачной. Майор никогда не бросала своих.
Раз-два, раз-два! Нетренированный глаз не заметил бы Девятого и Шестнадцатую, снайпера и его номера, даже проходя мимо. Третий увидел их за два десятка метров.
Седьмому стало плохо еще до приезда на базу. Он умер на руках товарищей, но не мучался. Майор подарила ему быструю смерть. Так же, как чуть позже отправила в мир без боли Пятнадцатого.
Майор ждала разведку, стоя на броне «Выдры».
— Докладывай. — Войновская не снимала респиратора, голос шел глухо, но понятно. Давно понятно всем ее бойцам.
Инга слушала Третьего, уже расписывая необходимую партию. Поселок «мазутчиков» стал обреченным давно, сразу же после его обнаружения первыми рейдерами Ордена. Сами жители, добывавшие из-под земли драгоценное черное топливо, про свою участь не подозревали. Или игнорировали. И зря.
— Двигатели запустить. — Инга нажала тангетку переговорного устройства, прижав старый шлемофон к уху. Посмотрела на уже ушедшие вперед боевые тройки. — По ракете, все вперед.
Ракета, взмыв вверх яркой белой вспышкой, быстро поднялась над тощим леском.
Поселок практически и не сопротивлялся. И это стало благословением для его жителей. Пощады в случае сопротивления ждать не приходилось.
— Дурак ты, Вася. — Инга остановилась прямо перед носом одного из «мазутчиков». Мыском сапога чуть приподняла вверх голову. — А должен быть умным, ты же здесь за главного. Корчишь из себя героя зачем-то. Посмотри на товарища, на своего бывшего и проштрафившегося коллегу.
Героями жители поселка не были. Сдали одного из трех собственных «командиров» сразу же. Не сопротивляясь. Хотя, они и так не очень сильно пытались возражать доводам людей Войновской.
Часовые на постах кто сдался, кто умер, а кто даже и не проснулся, пока не получил несколько сантиметров заточенного металла в горло. А так… а так, в частностях и в целом, поселок этих самых нефтяников оказался к бою не готов. Возможно, окажись на месте бойцов Ордена очередная банда, жители повели бы себя по-другому. Наверное, что были бы и жертвы среди напавших, и затяжной бой, и прочие милые радости, сопутствующие насилию.
А вышло так, как вышло. И сдались сразу, и старших и ответственных товарищей сдали тоже незамедлительно. Войновская смотрела на солдат, занимающих низенькие вышки, солдат, наполняющих баки горючим, солдат, охраняющих согнанных на небольшой пятак земли жителей. И про себя радовалась собственной настойчивости, заставившей ее настоять на отправке с ее группой еще и трех грузовиков с бойцами оставленного позади учебного центра и, одновременно, форпоста Ордена. Мысль оказалась верной, стоящей и замечательной.
Дело за малым. Стоило убедить вот этого самого упрямца, упорно сверлящего ее взглядом снизу, потешно шевеля усами, испачканными в грязи. Двое других, скорее всего, уже согласны на все. Но они Войновской оказались без надобности.
Краснорожий, явно с больным сердцем крепыш оказался ни кем иным, как местным каптером. Интендантом называть его было глупо, людей в поселке жило чуть меньше одной роты по численности. И это с детьми. А каптер, пусть и считавший себя невозможно важным и нужным, Войновской сразу же стал неинтересен.
Третьего из местных отцов-командиров, сейчас, спокойно и незамысловато, вздергивали. Непосредственно на воротах перед его собственным домом. Почему?
Потому что человек, ответственный за оборону поселка, а именно таковым и оказался седой мосластый мужик в вытертом камуфляже, экзамен просрал. И кто, как не он, лучше других подходил на роль козла отпущения и живого примера для устрашения? Ну, пока еще живого. Судя по энтузиазму Десятого и Двадцатой, оформлявших ему путевку в небытие, ждать встречи с потусторонним ему оставалось недолго.
А вот измазанный грязью усач… вот он оказался очень важным человеком. Потому что… Потому что не будь его, этого вот Василия Анатольевича с тонкими тараканьими усиками, не поднимались бы мерно, вверх-вниз, металлические клювы качалок. Инженер поиска, разработки и добычи нефтяных месторождений. Не больше и не меньше. Сейчас с разбитым ртом, делавшим его похожим на только-только полакомившегося свежатинкой кровопийцу, он молчал и не хотел принимать условия Войновской. Вернее, условия Ордена, диктуемые тонкими и твердыми губами майора Войновской.
