— Нет. — Инга не спешила сворачивать карту. — Твой Сергей останется жив, если все сделает как надо. И если ты сам, Василий Анатольевич, не разочаруешь меня и Орден. Твоя голова, твои знания, твой опыт, они стоят куда дороже жизни одного парня. Даже если он и твой сын. Но не переживай, за его безопасностью будут следить лучшие люди моего отряда. А теперь покажи мне, инженер, как ты умудрился добраться туда и обратно, ведь сдается мне, что дорога тут очень небезопасна.
— Я покажу, покажу! — Инженер взял предложенный карандаш и начал делать пометки на карте. Потом поднял голову, не побоялся еще раз посмотреть прямо в глаза Войновской.
Что он видел? Или кого? Инга не искала ответов в его глазах. Она давно стала той, кем должна была.
— А почему вы уверены, майор что я не наплюю на собственного сына, лишь бы избавиться от вас и ваших убийц? С остающимися солдатами мы сможем справиться. А потом — ищи свищи ветра в поле.
Инга достала из планшетки, висящей на ремне, блокнот и карандаш. Пройти эти двести километров, да, непростая задача. Ответить инженеру намного проще.
— Потому, Василий Анатольевич, что мы все потеряли чересчур многое и теперь владеем слишком малым. И раз так, то мне не стоит бояться, применяя старый и добрый принцип.
— Какой именно?
— Доверяй, но бери в залог ценности.
Результат бритья его никак не устраивал. Найти хотя бы одну кассету к станку казалось уже нереальным. А вот опасные бритвы сталкер не жаловал. — Ты меня сейчас насквозь проткнешь глазами.
— Мы идем в пустошь. Зачем мыться? Запах же свежий, зверье набежит?
— Оно и так прискачет, не переживай… — Морхольд намылил шею и принялся скоблить кожу еще раз. Лицо брить не стал, мошки хватало, отросшая щетина лишь в помощь от ненасытных мелких кровопийц. — А помылась ты и оделась во все чистое, как и было тебе сказано, из-за гигиены. Понимаешь, ма филь?
— Э?
— Тьфу ты… Ладно, не обращай внимания. Говорю тебе, девочка, что не приведи Ктулху, и тебя ранят, то что? Именно, Дарьюшка, надо, чтобы как можно меньше грязи попало в твою кровь. Ты абсолютно верно подметила, что делает тебе честь, основную особенность планируемого вояжа. Пустошь, а именно она ожидает нас впереди, как-то не наполнена аптечными пунктами и лазаретов там нет. И даже доктор Айболит не встречается.
— Я слышала только про Машу-санитарку.
— Маша-санитарка, Дарья… — Морхольд провел ладонью по шее и вздохнул. Гладко выбрить так и не вышло. — Маша-санитарка это байка. Сказка, легенда и все прочее. И ладно бы, если бы наша, местная.
— Она есть. — Дарья пожала плечами. — Ее видят, и…
— Согласно поверью, моя девочка, Маша-санитарка, если так можно выразиться, проживает между Кинелем и местом нашего назначения. Говорят про молодую девочку врача, в Войну пытавшуюся спасти раненых. А раненые забот не оценили и ее, само собой, огуляли. Неоднократно, с огоньком и изюминкой. От этой самой изюминки она наложила на себя руки. Но потом, как говорит контекст данного слуха, вернулась и отомстила. Но так как она такая одна, а ублюдков, именно таким образом показывающих свою силу, много, то… То назад, то есть в небытие, Марья так и не спешит. Так и ходит туда-сюда, мстит и плюет на могилы поганцев. Да?
Дарья кивнула.
— Вот какая штука только вырисовывается, Дарья. Легенда говорит, что мол, — Морхольд оседлал стул, — те, кто ее видят, помирают. Крайне кроваво и жестоко, так?
— Да.
— Кто ж тогда все это рассказывает?
Дарья снова пожала плечами.
— Да какая разница? А что у тебя за татуировки?
Морхольд поиграл желваками. Татуировки, вот ведь.
— Вот это, — палец показал на правое плечо, — прошлое.
— Кобыла?
Девушка хмыкнула. Сталкер вполне понимал ее сарказм. Прошлое, если уж на то пошло, не просто смахивало на лошадь, оно ей и было. Вернее, конем. Черным жеребцом с белой гривой, вставшим на дыбы, высящимся на алом фоне языков пламени. И крушившим передним ногами острые скалы. Темная вязь змеящегося узора, с тонкими ободками по краям, плавно стекала вниз, к локтю. А по верху картинки, четко чернея на не выцветшей и не расплывшейся за десятки лет тушью, выделялись четыре буквы. Символы давно канувшей в Лету, реку забвения, империи. Возможно, самой великой за всю историю человечества.
— Ты пас лошадей до Войны? — девушка улыбнулась, не скрывая иронию. — Да?
Морхольд снова поиграл желваками и улыбнулся в ответ.
— Нет, конечно. Это эмблема, ну, моего округа. Где служил, как раз перед Войной.
— Далеко?
— Да, далековато. На юге, и там были горы. И лошади, наверное, были тоже.
— Почему «наверное»?
— Не видел. Бэтэров хватало, вертушек, грузовиков. И даже диких неприрученных коров. Порой на них даже охотились. Иногда даже на танках.
