— Вон, почти дошли. — Пётр ткнул рукой вперед. Вон и Венера, рукой подать.
Уколова, заметно запыхавшаяся, остановилась. Азамату смотреть там было не на что. Что он не видел в Венере, проходя мимо раз в два-три месяца несколько последних лет? Несколько сохранившихся кирпичных домов, серых, покрытых белесыми пятнами вездесущего грибка. Сырость свое дело знала хорошо, грызя стены год за годом, вот уже как два десятка лет. Кровли на оставшихся домах собирались с чего бог пошлет. Где мятые и выправленные молотком куски профилированного настила, где единичные куски уцелевших волнистых кусков шифера, где просто не сгнившие доски. Но и домов-то тут — раз, два и обчелся. Как не была Венера мала до Войны, после нее остались от нее только рожки да ножки.
— Так это, Пуля, рассчитываться то, когда бум? — Пётр снова повернулся к Азамату. — А?
И пробежался, так это незаметно, глазками, да по Уколовой. Ну, как, незаметно? Может, кто другой и не разобрался бы, что да к чему, но… вместо кого другого оказался Азамат, и он-то как раз все понял. Чего тут не понять то?
По длиннющим ногам, в две трети тела, по крепкой сухой заднице, по постоянно втянутому плоскому животу. Благо, Уколова вырядилась в дорогущий камуфлированный комбез, укомплектованный короткой курткой, ничего не прячущий, а даже и наоборот. Сама она в этот самый момент смотрела куда-то вдаль, явно высматривая опасность. Ну-ну, Азамат покачал головой, смотрите, офицер, выглядывайте. Опасность у вас вон, под самым вашим тонким породистым носом.
Неприятностей Пуле не хотелось. И, скорее всего, получится их избежать. Лишь бы не упустить из вида Уколову, не дать ей попасться ходокам Золотого без сопровождения его, Азамата. Хотя ходоков не понять сложно. Уколова сильно отличалась от женщин, живших в той же Венере.
Не самая красивая женщина из виденных Пулей за его жизнь, но и не дурнушка. После Войны выбирать многим не приходилось вообще, но сейчас потихоньку всё вставало на свои места. Если еще пять лет назад в основном жили по принципу «стерпится-слюбится», то сейчас, хоть как-то наладив жизнь, частенько выкабенивались.
В Венере, например, дочка Золотого замуж не торопилась, и плевать хотела на сватов, регулярно засылаемых к ее папочке. Азамат порой таким вещам поражался, но хозяин барин, как известно. Ну, есть в коровнике три чистых, пусть и относительно, дойных коровы. Да в курятник с крольчатником не пустует, и что? Как еще выжить девке посреди сегодняшней жизни, как не за мужем?
Свободные ж девки Венеры красотой не блистали вообще. То есть полностью, в смысле — абсолютно. Так что стройная и весьма даже милая Уколова вполне казалась каждому из ходоков самой, что ни на есть, принцессой. Или порно-звездой из затерханных и залапанных журналов. М-да… проблема, как не крути.
— Абдульманов? — Объект рассуждений Пули явно решилась задать ему новый странноватый вопрос.
— Да?
— Как мы двинемся дальше отсюда?
— Как-как… каком кверху, — проворчал Пуля. Дотошность Уколовой понятна, но от того не становилась более приятной. И раскрывать козыри не хотелось, но что оставалось? — На судне.
— То есть все же есть по берегам Кинеля деревни? — Уколова продемонстрировала собственную осведомленность.
— Несомненно. И даже сёла и, заметь, целая парочка городков. Давай, доберемся до двора и там поговорим.
— Что за двор?
— Постоялый, для ходоков издалека. Людей Золотого в караване половина, остальные — кто без своего дома, а кто хрен пойми откуда. Ночевать где-то надо, есть, пить, спать. Недолго осталось. Ты капюшон-то накинь, Евгения, моросит. Заболеешь, так мне что делать потом?
Она не ответила, отвернулась. Зашлепала вперед, наплевав на разъезжавшуюся под ногами серую с коричневым оттенком грязь. Азамат посмотрел ей вслед, всей такой уверенной и целеустремленной. Да, проблема…
Он не обманывал сам себя, будучи уверенным в том, что сделает все как надо. Симпатий к этой женщине, офицеру СБ, испытывать не приходилось. Тем более и дорога для нее оказывалась в один конец. В планах Пули Уколова, как попутчица на обратный путь — не фигурировала. С Дармовым придется поторговаться, и разменной монетой окажется не она, офицер, выполняющая приказы шефа безоговорочно. Дармов ее уже списал, в этом Азамат был уверен полностью. Безвозвратные военные потери, что поделать? Даже если и потеря преданна всем сердцем и чем-то обязана.
Саблезуб сел, потянулся и зевнул. Один из ходоков, ведущий под уздцы горбатую праправнучку нормальной лошади, шарахнулся в сторону. Азамат усмехнулся под плотной тканью вязаного воротника, закрывающего ему нижнюю часть лица. Зрелище полностью показываемых клыков кота не для слабонервных.
Уколова устало вытянула ноги, не желая стаскивать высокие, полностью зашнурованные, ботинки. Ноги гудели, отдаваясь легкой болью в пояснице. Д-а-а-а, вот и обосралась вся ее подготовка.
