Грохот прекратился, крики недовольных птеров раздавались уже очень издалека. А перед широким носом машины, исходящей сизыми струйками, вырывавшимися через пробоины, чернела река. А на ее гладкой поверхности, покачиваясь и явно ожидая прибытия путешественников, стоял кораблик. Не особо большой, не особо красивый и явно не особо быстрый. Но зато с дымящимся крупнокалиберным пулеметом на носу и массивной фигурой в длинном плаще, поднявшим вверх левую руку.
Золотой обернулся, с треском и хлюпаньем содрал противогаз. Распаренное лицо и радостная улыбка, совершенно ошалелые глаза и пот, густо текущий со лба. Уколова достала счетчик, включила. Тот молчал. Она стянула скользкую резину, глотнула густо пахнущего рекой воздуха. Выглянула в совершенно разрушенное окно, подставив лицо холодным мелким каплям. Жить хотелось неимоверно.
Азамат гладил кота, теревшегося об его руку. Смотрел на Уколову, перекосившись в странной полу-усмешке. Подмигнул, поймав ее взгляд, заставив свежую ссадину закровить сильнее.
— Дамы и господа! — Золотой подпустил петуха, но голос выровнялся. Хотя получилось весьма потешно. — Поздравляю с прибытием в конечную точку маршрута. Торжественно передаю вас в крепкие руки шкипера клипера, что вы наблюдаете перед собой… Блядь, чуть не подохли же, а?
— Чуть не считается. — Азамат помахал рукой в ответ человеку, стоявшему на носу все увеличивающегося суденышка. — А так-то, все верно. Товарищ старлей, билеты на лайнер у нас с вами в порядке? Контроль пройдем, как думаете?
Судно звалось «Арго». Надпись, ровная и аккуратная, красовалась по борту. Чуть пониже, сделанный той же белой краской, на свет смотрел большой глаз. «Арго», ровно и гордо, шел по реке, зовущейся Большой Кинель.
Черная вода кружила в себе желтые листья. Те неслись сплошным плотным ковром, порой вздрагивая от волны, расходясь в сторону из-за всплывающих коряг топляков, или спинного плавника кого-то из обитателей реки. Река завораживала.
Ровная и непроглядная ее глубина, такая темная в серости дня, текла плавно и неспешно. Вода, в одночасье, двадцать лет назад, захватившая немало земли, успокоилась. Следы же битвы берега и реки мягко сгладило время. Хотя и не везде.
По правую сторону, резко и круто обламывающуюся в реку, чернела земля. Засохшие стволы деревьев, еще стоявших, нависали над текущей и выигравшей водой. Берез круто поднимался вверх, темный и не живой, утыканныйвысокими и совершенно осенними, голыми без листвы, серебристыми березами.
Уколова бездумно покосилась на очередного речного гиганта, показавшего шипастую спину и ушедшего на глубину. Поднесла к лицу ладонь, всматриваясь в нее. Пальцы все еще тряслись мелкой дрожью. Страх и накатившая безысходность близко мелькнувшей смерти не отпускали.
— Арго, да уж. — Уколова провела рукой по холодному борту. — Аргонавты…
Азамат покосился в ее сторону, но ничего не сказал. Офицер стала очень раздражительной и нервной. По мнению Пули, это явно не соответствовало действительности. Во всяком случае, даже по самой простой причине: они выжили, остались целыми и двигались в нужную сторону. Причем, быстро. Ну, насколько возможно.
— Есть здесь чистое место? — упорно гнула свою линию, продолжая нудеть, Уколова. — А, шкипер?
Зуич покосился в ее сторону, прочистил горло, схаркнув за борт, и огляделся. Застывшая правая бровь, выгнутая полумесяцем, от удивления стала практически колесом. Азамат даже заинтересовался результатом, надеясь на чудо. Но его, как и ожидалось, не произошло. Нервные окончания и мышцы, изрубленные в сечку много лет назад, так и не смогли превратить маску в живое человеческое лицо. Но удивление его Азамат очень даже понимал. Чистого места на палубе «Арго» хватало хоть и не с избытком, но для Уколовой, сухой и поджарой, в самый раз.
— Злится, — хрипло буркнул Зуич, — Чего она?
Уколова отошла подальше, стояла одна, серея через туман и морось.
— Не любит она тех, кто не похож на нее саму. И на других таких же. — Азамат пожал плечами. — Спасибо, друг.
— Ты уже благодарил. — Зуич снова цыкнул темной слюной в черную воду, покрытую увядшими листьями, ветвями, редкими небольшими корягами. — Было бы за что.
Азамат усмехнулся и пошел на нос «Арго». Напарник друга, Митрич, вытягивал худую шею, всматриваясь вдаль. Обернувшись на шаги, радостно закивал, довольно отодвинувшись от КПВТ. Стрелять Митрич не любил, придерживаясь странных взглядов на драгоценность жизни любого существа. Хорошо, не мешал в самые неподходящие моменты.
КПВТ, старый, надежный, ухоженный, смотрел прямо по курсу. Бронепровод, идущий из небольшого лючка, закрывающего пару аккумуляторов, и лента с толстыми снарядами калибра 14,5-ть мм. Именно он, дорогой и грозный агрегат, спас и Пулю, и Золотого, и недовольную Уколову. Вернее, спас-то их Зуич, решивший выйти и полюбопытствовать о причине раннего утреннего фейерверка. Но Азамат просто не мог не испытывать благодарности к великолепному смертоносному агрегату. Тем более, сама бойня, сменившая опасность быть сожранными, оказалась прекрасной. Во всех ее отдельных моментах.
