— Подвинься, а? — Последний член экипажа, невысокий, с румянцем по щекам парнишка протиснулся сбоку. Задел плечом выдающиеся части Уколовой, прикрытые камуфляжем, и покраснел еще больше. — Мне надо бункер проверить. Или вот здесь помоги, что ли…
— А? — Евгения с удивлением посмотрела в его сторону. — Ты мне, чумазенький?
— Тебе, тебе, — парнишка наклонился к металлическим штырям, лежащим на палубе. — На-ка, вот, держи.
Уколова посмотрела на предлагаемый длинный штырь, и пожала плечами.
— Ничего не перепутал, юноша?
Паренек уставился на нее как сумасшедшую.
— А-а-а, ты откуда вообще?
— Тебе-то какая разница, чудо гороховое?
— Ну, так… — он неожиданно улыбнулся. — Ну, помоги, а? Надо быстрее их поднять, скоро неспокойные места пойдут. Как ж без шипов плыть?
— Тьфу ты, — Уколова сплюнула. — И как сама не додумалась про шипы. Так чего тебе помогать надо?
Юнец улыбнулся еще шире, восхищенно алея щеками, и уставившись на нее во все глаза. Сморгнул, прогнав тоненькую пленку по глазным яблокам, дернул небольшими странными наростами под нижней челюстью.
— М-да… — Уколова поморщилась. — И как это, быть мутантом?
— А ты разве не знаешь? — он удивился, явно и неприкрыто. — Сама разве не…
— Нет. — Уколова подозрительно осмотрела парня. — Что сделать-то надо?
— А, это, щас покажу…
Дело вышло простым, хотя и не особо легким. Штырями, взявшись с двух сторон, они перекинули через борт те самые «шипы». Острый металл, торчащий в сторону воды, темнел пятнами ржавчины и Уколова поморщилась. Напороться на такую хреновину… страшновато. Судя по лязгающим звукам, сейчас такое творилось по всему судну.
— Помогает, от тех, кто слабее будет, или глупее. С большими водными так-то не справишься. — Парнишка улыбнулся. — Меня Сёмкой зовут.
— Понятно, — представляться Уколова не спешила, — тебе заняться нечем, Семён?
— Почему? — совершенно бесхитростно поинтересовался парень. — Есть, я ж только что-то с тобой шипы поднял. Сейчас пойду пеллеты проверю в бункере. И вернусь. А ты тут посмотри, ну, за рекой. Мало ли. С пулеметом же умеешь обращаться?
И кивнул на спаренный ПКТ, прилепленный на хитрую станину с единым механизмом стрельбы. Удивляться сметке и умению местного «Кулибина» по имени Митрич Уколова не захотела. Хочешь выжить, так и не то придумаешь.
— Сможешь, угу? — Сёмка снова улыбнулся и скакнул в люк, незаметный, но открытый.
— Давай-давай, — она проводила его взглядом. — М-да.
По борту, с ощутимым тяжелым шлепком, что-то ударило. Уколова осторожно подошла к борту, успев оценить готовность пулемета. Хотя, в такой-то близости от воды, толку от него… вряд ли будет.
Выглянула, держа наготове АС. Ее передернуло.
Его уже отбросило водой из-под винта, и сейчас он уходил в сторону. Белело мучнисто-зеленоватое лицо, обрамленное спутавшейся длинной бородой. Незрячие глаза смотрели в низкую небесную серость. Если Уколова не ошиблась, то у тела явно было что-то не то с ногами. Да и с руками, с левой во всяком случае, тоже.
— Их тут много. Кто сам утонет, кого утащат, из рыбаков. — Сёмка протянул ей жирную лепешку, с горкой отварного мяса на ней. — На, ешь. Вкусно. А я послежу.
— Спасибо.
Отказываться было глупо. Травить ее тут некому и незачем. Ремень через плечо, АС за спину, и можно пообедать. Да что говорить, Уколова не покривила душой, поблагодарив юного водника. Есть хотелось ужасно.
— Мяфо? — она упивалась мягкими проваренными волокнами, их вкусом, соком и самой жизнью. — Откуда?
— Нутрий тут много. Ловить опасно, если они семьей, но зато, если уж получилось, то мяса надолго хватает. — Сёмка поводил стволами, положив на плечи наваренные дуги. — А я их варю долго, с зеленью там, чтоб вкуснее. Жесткое мясо, если хорошо не сварить.
— Нутрия… — Уколова покосилась на успевшую остыть на ветру аппетитную горку, ставшую вполовину меньше. — Водяная крыса, да?
— Ну, я ж те говорю, что именно она. Вкусно?
— Вкусно.
Женя прислонилась к ограждению, не зная, что и сказать. Или сделать. Нет, так-то все шло как надо, но…
Да, Пуля прав в словах, сказанных, в Венере. Причем, как оказалось, полностью.
Там, в республике, хватало многого. Боев и перестрелок с недобитыми сепаратистами. Охоты за прячущимися у города бандами. Крови, боли, выпущенных кишок, остатков аккуратно разделанных на мясо человеческих тел. Уколова видела разные стороны жизни во вновь отстраиваемой цивилизации. Или пытавшейся ей остаться, но это не так и важно. Но кое-что здесь, оказалось совершенно другим.
Почему в Новоуфимской республике существовали санитары? Потому что мутация, это зло. Разрушенный геном, скачущие взад-вперед цепочки ДНК, болезни, слабость, уродства. Люди, жившие в ее городе, не должны быть слабыми.
Если у тебя есть пусть и небольшое, но отличие от нормального организма — в лагерь, на исправительные работы.
Если ты родился с шестью пальцами, и в пять лет на осмотре санитарного врача их все также шесть — в лагерь, на исправительные работы.
