Сержант, ответственный за самых младших кадетов, тихо подкрался к Войновской со спины и… просто отодрал ее за ухо. Почему тот так малиново краснел, Инга поняла позже.
Ну, а сейчас, волей неволей, ей и самой, добровольно, приходилось водить станком чуть ли не от ушей и до пяток, удаляя любую, самую мелкую растительность. Ведь мелкой пакостной насекомой достаточно даже крохотных волосков, чтобы зацепиться и отложить свое потомство.
Инга практически закончила дело, сидя на влажной скамейке, притащенной из раздевалки и раскорячившись в не самой удобной позе, когда через шум воды ей послышалось какое-то движение. Войновская тихонько отложила станок, вставая. Она не успела. Пар разошелся, пропустив вперед что-то длинное и явно тяжелое. «Что-то» ударило шарахнувшуюся в сторону Войновскую вскользь, но хорошо. В глазах завертелись круги и, падая, Инга только и смогла, что постараться не удариться виском.
— Угу, — Пуля кивнул головой, — Наверняка так и есть. У меня есть просьба, старлей. Очень простая и совершенно доступная для ее выполнения. Не стоит здесь и сейчас вести себя подобным образом. Не все из пассажиров «Арго» с изменениями, но даже им станет неприятно. Это не Новоуфимская республика, это река. А тут, Женя, многое проще. И ко многому относятся еще проще.
Уколова промолчала.
— «Арго» построил за несколько лет до войны один энтузиаст. Странноватый, но хороший человек, мечтавший о собственном судне. Варил, скручивал, делал, делал, делал. А потом случилось то, сама знаешь что.
— И?
— И он оказался в нужное время в нужном месте. Нельзя сказать, что его считали нормальным. Время не располагало к выслушиванию сказок, а уж тем более про корабль, пусть и небольшой. Кинель для меня вот такой, какой есть, видишь же?
Видишь… видела, видела. Тяжеловато не заметить, это уж точно. Уколова не очень сильно удивилась, оказавшись на борту. Ну, река, ну, не самая узкая и мелкая, судя по всему.
«Арго» шел не посередине, не выбирал глубоких мест. Прижимался к правому берегу, пыхтя трубой и порой начиная рыскать в стороны. Черные осенние волны густо перекатывались, разбивались о борт. Уколова пригляделась, понимая явное. Деревьев, высоких и взрослых, по берегам практически не было. Так, поросль, чуть не кусты.
— Кинель стал таким в войну. — Азамат пожал плечами. — Из хорошей уютной речки превратился вот в это. И хозяин «Арго», живущий рядом с рекой, не мог не помнить про свое судно. Наверняка, думаю, жалел, что не смог дождаться такого момента. Он не осилил бы пути даже на половину дня ходьбы пешком. А сказке его никто не хотел верить. Кроме Зуича.
«Арго», гулко стуча машиной, отклонился от берега. Один из матросов, худой и длинный, встал над бортом, вооружившись багром. Отпихнул корягу, одну, вторую.
— Твой друг смог найти его?
— Да, нашел, восстановил вместе с Митричем. Митрич же смог поставить двигатель. Он умный. Ну и вот, теперь яхта нужна многим.
— Откуда ты знал о том, что она будет на реке?
— Ну… — Азамат пожал плечами. — Зуич всегда ждет меня в определенные числа. И не только меня, ведь для Золотого он тоже доставил груз.
Уколова пожала плечами. Ну, и хрен с ним. Самое главное — «Арго» плывет точно туда, куда надо им. Уж во всяком случае, в необходимую сторону. Азамат остановил матроса, проходящего мимо:
— Спокойно по реке так-то?
— Я б не сказал, — матрос шмыгнул синеватым от речной свежести носом, сочно сморкнулся за борт. — Сюда шли, так пришлось пострелять несколько раз. Водные беспокоятся, осень, зима на носу.
— Херово. — Пуля почесал шелушащуюся переносицу. Неспроста, ой неспроста. Аукнулась дурость, сделанная в берлоге по-над рекой. Ну, и стоило же тебе, Азамат, снимать маску в логове, насквозь пропитанном навьей слизью, а? Довыпендривался, балбес, вот слезет кожа полностью, или, мало ли, нос отвалится.
— Женя?
Уколова отодвинулась от двух детишек, оживленно играющих в волчок, смахивающий на отполированный кусок чьей-то кости.
— Что?
— На реке надо быть очень внимательной. Водные с ума сходят, скоро лед, голод, жрут все, что шевелится.
— Водные?
— Ага. Их тут немало. Рыбы, птицы, змеи, даже некоторые насекомые. Река же, каждой твари по паре.
— Хорошо. — Уколова кивнула. — Буду. Пойду вон, на корму, посижу, подумаю, понаблюдаю. Нам же долго еще плыть?
— Плавает говно по трубам, а корабль — ходит. — Зуич, улыбнулся, продемонстрировав роскошную дыру между нижними зубами, — Но даже если и так, то если до вечера доберемся куда надо, так и хорошо.
Уколова кивнула и пошла на корму. Хотя пошла, если разбираться, сильно сказано. Раз-два, пять шагов, и ты уже на месте. Уколова, встала у решетки, закрывающей борт, перевесила АС. Золотой, извиняясь, взял, решил и позволил себе весьма основательные доказательства для прощения.
Шамиль Абдулмазитович, удивив несказанно, задарил Уколовой не что иное, как тот самый собственный «Вал» и хорошую оптику. Что оставалось, кроме как не настроить прибор?
