Если твоя скотина уродилась с двумя головами, но дает много вкусного молока и до сих пор жива — в лагерь, на исправительные работы. Тебя, как вовремя не донесшего хозяина.
Здесь? Здесь все по-другому. Сёмка, паренек, моргающий как земноводное, плевать хотел на это. И на то, что отличается от Уколовой. Нате, вот, девушка, вам обед. Евгения вздрогнула. Покосилась на совершенно холодную лепешку с мясом. Только-только вкусные и аппетитные куски разом потеряли свою привлекательность. Серые волокна, покрытые белесым застывшим жирком, блестящая и липкая лепешка…
— А ты откуда, из Башкирии? — поинтересовался Сёмка. — Ты ж с Пулей пришла, он оттуда. И как у вас там?
— Хорошо. Что это там?
Уколова показала на странную тень, мелькнувшую вдоль берега. Что-то, похожее на раскоряченный куст, быстро прошмыгнуло и скрылось среди камышей.
— Водомерка, наверное. — Сёмка пожал плечами. — Их не особо много, но опасаться следует. Тут вообще хватает всякого…
— Ясно.
Уколова, все еще желающая побыть в одиночестве, развернулась и пошла к носу. Сёмка остался, проводив ее взглядом. Смотрел он не на ее зад. Смотрел молодой водник на длинный хвост волос, плавно двигавшийся взад-вперед.
На палубе, кучкуясь, густо сидело немало народа. Уколова прошла по самому борту, благо, что пассажиры и не спешили прижиматься к нему. Устроившись на собственных пожитках, глазели на нее, незаметные и серые. Бледные лица, чаще всего, лица, никакого удивления во взглядах. Да уж, люди тут своеобразные. Или не люди?
От жителей республики публика «Арго» отличалась сильно. Поношенной одежды, выцветшей и посеревшей от времени, хватало и там. Только в Дёме все же старались украсить непроглядную бытовуху чем-то цветным, хотя бы немного добавляя красок в серость будней. Здесь, на реке, такого не замечалось.
Уколова вполне понимала нелепость неприятия этих людей. Да, здесь, без стен вокруг, без постов и патрулей, яркая тряпка как мишень. Понятно, что никто из жителей подводного мира реки не схватит, но ведь она сама, только вот-вот, спасалась от птеров. А тем-то достаточно увидеть что-то вдалеке, отличающееся от жухлых листьев с травой, и все, считай, что ты добыча.
Азамат стоял у КПВТ.
— Ну, как дела? — он не повернулся к ней, смотря вперед. — Разобралась сама с собой?
— Не особо. — Уколова пожала плечами. — Я…
— Это нормально. Мне тоже, в первые-то месяцы пришлось не особо, сам с собой боролся.
— Ты?
— А я чем-то от тебя отличаюсь, что ли? — Азамат нерадостно улыбнулся. — Такой же, как и ты, старлей. Вырос там же, делал то же. С собой бороться, знаешь ли, тяжелее всего.
Уколова промолчала. «Арго» потихоньку выбрался на середину реки, шел и шел дальше.
— Скоро прореха появится, красиво будет. — Пуля повел стволом КПВТ за большим буруном, чуть подождал, выживая. — Ты только сильно не восторгайся.
— А что это?
— Прореха? Увидишь. А бурун может быть от кого угодно, ну, ты уже знаешь. Рыбы, змеи…
— Насекомые, да. Жук-плавунец что ли, размером с танк?
— Не смешно. Как раз жуки здесь такие, что порой хочется не КПВТ иметь, а гранатомет РГ-6. Да чтобы заряды там оказались не осколочные, а кумулятивные. До того, старлей, здоровущие гниды порой всплывают, просто ах и ох.
— Как ты оказался здесь? — Уколова проводила взглядом показавшуюся голову огромной змеи, величественно ушедшей на дно. — А она сейчас…
— Сейчас вряд ли. Когда уж атакует, то атакует сразу. А этот, видать, уже поел, вот в сторону и повернул. «Арго» не единственное судно ж на реке. Это как тарелка со вкусняшкой, или кормушка. Водные так и норовят рядом оказаться и хватануть пару-другую вкусных людских тушек.
Азамат глотнул из фляги, протянул Уколовой.
— Как оказался? Да очень просто. Ушел на заказ, искал информацию о зверюге одной. Даже имени его нормального не знал, так, прозвище. А? Да, старлей, человек. Сунгат, что ли, как-то так вроде бы. Двигался я в Ясный, но не дошел. Забрел в Венеру, аккурат туда, в первый раз меня его след вывел. Ну и как-то закрутилось. Слышала? Э-э-э… вижу, что слышала.
— Это закрытая информация. — Уколова зябко поежилась.
— А ведь про Ямантау не…
— Абдульманов?
— Что?
— Захлопни, пожалуйста, варежку.
Пуляпожал плечами. Военная тайна, что тут скажешь?
— Водники, Азамат, они все мутанты?
Митрич, старательно вязавший канат в бухту, покосился на нее и вздохнул.
— Не все. Старики, те, кто просто постарше, их маловато. А вот молодежь, через одного. Митрич, ну не обижайся, сам понимаешь.
Митрич пожал плечами и ушел.
— Ты с Семеном познакомилась? Нет? Так познакомься, зря, что ли он тебя глазами-то ест? Вот у него случай хороший.
— Чем он хороший-то?
— Полезный. — Пуля недоуменно покосился на нее. — Если ты за борт шваркнешься, так Сёмка тебе вытащит и не поморщиться. Земноводный он…
И Азамат улыбнулся.
