Видео в этот день своей забористостью превосходило даже бренди. Приснопамятные "Частные уроки", недавно так поразившие Тэтэ, в сравнении с сегодняшним фильмом представлялись брачными играми ленивцев в амазонский полдень. Солнечный алкоголь горячими лучами пронизал тело Тэтэ, приятно отяжелив его. В голове было шумно и весело, и когда лестница на второй этаж исполнила свою традиционную скрипучую арию, и в комнате появилась Шерстицына — староста и комсорг девятого класса, Толик в первую секунду решил, что это пьяная галлюцинация. Но галлюцинация не исчезла. Она и не думала исчезать. Перс и Кол, судя по их лицам, тоже ее узрели. Сомневаться в реальности внезапно возникшей старосты не приходилось, и этот факт произвел на компанию парализующее действие своей непреложностью и омерзительностью. Шерстицына была типичной старостой: некрасивая, но умная и исполнительная девочка, примерная ученица. При этом Шерсть, высокая и плотная, с выпуклыми щеками и ягодицами, обладала самыми неприятными женскими качествами — мужланским характером и растительностью на лице: скулы Шерстицыной, в полном соответствии с ее фамилией, легчайшими перистыми облачками окаймляли темные волоски. Сейчас, на алой от мороза коже, эти волосатые скулы казались заштрихованными карандашом. "Шерсть?! Ты что здесь делаешь?.. — Перс, сбросил, наконец, с себя оцепенение. — Ты как сюда попала вообще?!". "У вас там внизу чайник почти выкипел, — спокойно ответила Шерстицына. — И бутылка какая-то на столе. Вы тут пьете, что ли? Совсем рехнулись?!". — "Не твое дело! Я спрашиваю: ты как здесь очутилась?!". "Топчин, я, между прочим, тебя ищу, — обратилась Шерсть к Толику, огибая взглядом свирепого Перса. — Мне позвонила Таисия Борисовна, просила передать тебе, чтобы ты завтра утром провел политинформацию — о том, как страна прощалась с Юрием Владимировичем Андроповым, как коммунисты во всем мире восприняли эту утрату. И вот я звоню тебе домой — никто не отвечает. Пришла к тебе — никто дверь не открывает. А ты, оказывается, вот где скорбишь… Что вы тут смотрите?". "Кино смотрим, — рявкнул Перс. — Шерсть, ты все, что требовалось, передала? Тогда гуд бай, арриведерчи!". "А что они там делают?", — по-прежнему не обращая внимания на Перса, Шерсть из-за его плеча глянула на экран, где плотоядного вида атлет, склонившись над биллиардным столом, безостановочно раскачивался, словно пассажир мчащегося по рельсам экспресса, заставляя нервно вздрагивать свору разноцветных шаров для пула, окруживших распластанную на столе стенающую блондинку. "В биллиард играют! — вконец обозлился Перс. — Особая техника владения кием, новый способ загонять шары в лузу!". — "Да это же… Боже, что за гадость вы тут смотрите?!". — "Гадость — это, если тебя раздеть и вместо нее на стол положить!". "Не хами! — Шерсть тоже начинала закипать. — Вчера в школе, по-моему, ясно всем сказали: смотреть сегодня по телевизору похороны. А вы пьете и ЭТО вот смотрите?! Ну, вы и подонки! В такой день!..". "Слушай, Шерсть!.. — взбешенный Перс так резко шагнул к старосте, что та, отшатнувшись, чуть не упала на бревенчатые перила. — Мы смотрели похороны, а теперь смотрим то, что считаем нужным! Я не в школе, а у себя дома, а они — у меня в гостях! А ты вали из моего дома! Быстро!". "Хорошо, — Шерстицына надела шапочку. — Но учтите: вам это аукнется!". — "Пошла вон, короста!..".
Толик интуитивно почувствовал: не надо было так разговаривать с Шерстью. Наоборот, лучше бы попробовать с ней договориться, тогда появилась бы надежда на то, что удастся избежать проблем. Однако высокомерный Перс, к тому же хмельной и злой Перс, конечно, на такое был не способен. Скорее небо упадет на землю, и Дунай потечет вспять… "Зря ты с ней так", — все же сказал ему Толик, когда Шерстицына ушла. "Толян, хоть ты не возбухай! — огрызнулся Перс. — Что ты за нее заступаешься? Будет еще всякая нечисть волосатая ко мне в дом вваливаться!.. И как она вообще пронюхала, что мы здесь собираемся?.. Кто-то из вас проболтался, что ли?.. Мы же договаривались не трепать языками!". — "Никто и не трепал! Что, мы враги себе? Кол, ты молчал?". — "Само собой". — "Ну, и я молчал. Нет, это кто-то посторонний навел… Посторонний, но каким-то манером осведомленный… Ладно, пойду чайник выключу".
