Эх, Самвел Автоматович, начальный ты наш, военный и подготовленный, что такое ядерный взрыв в сравнении с гневом директрисы Милогрубовой? Так, детский чих в песочнице. Вот после встречи с директрисой Толик, действительно, станет трупом… Но почему ж она не вызывает-то к себе, а? Вот уж и последний урок закончился, а все не вызывает… Ждет, что они сами с повинной явятся, как жулики — в милицию? Ну, так это не тот случай. Их поймали на даче с поличным, вина их не требует доказательств и явок с повинной. Чего же жилы тянуть? Зачем пилить ножовкой склоненную на плаху голову вместо того, чтобы отсечь ее одним ударом? По крайней мере, не пришлось бы долго мучиться. Нет, точно что-то нехорошее затевается… Идти домой Толику было боязно, как утром — в школу. Очень боязно. Он вдруг вспомнил, как Ника в тот день, когда умер дед, рассказывала Тэтэ в парке, что часто после школы гуляет по городу, убивая время, потому что не хочет возвращаться домой. Кстати!.. Толик догнал Нику на ступенях у выхода. "Ника, подожди! Ты сильно занята?". — "Ну, если честно, то да. А что?". — "Да ничего, хотел предложить тебе прогуляться немного…". — "Извини, сегодня не получится. У меня мама приболела. Давай завтра, хорошо?". — "Хорошо…". — "У тебя все нормально? Какой-то ты грустный". — "Все нормально, просто устал". — "Ну, тогда пока!". — "Пока!". Ушла. Толик медленно спустился по ступеням. И Венька, как назло, уже слинял куда-то… Стало быть, придется убивать время в одиночестве. Ладно, пусть так. Пусть — в сердце грусть… И лучшего места для прогулок, чем парк аттракционов, не найти.
