Это был обыск. Самый настоящий обыск, один из тех обысков, про которые Толик читал в книгах, которые видел в кино и не предполагал, что когда-нибудь с обыском придут и в его дом. Нет, завуч и Тася не швыряли, как жандармы, вещи на пол, не переворачивали все вверх дном, но поочередно выдвигали ящики, скользили любопытными пальцами по тетрадям, книгам, шарили на книжной полке. Даже его тряпицу с коллекцией значков развернули и встряхнули, будто пыльный половик. "А это, я так понимаю, шкаф с одеждой Анатолия?", — вопросила завуч после того, как были исследованы внутренности письменного стола и тумбочки. — "Да". — "Давайте и туда, на всякий случай, заглянем". (Толик застыл). — "Но это уже чересчур…". — "Светлана Николаевна, я же вам все объяснила!". — "Хорошо". К одежде сына мать гостей уже не допустила: перебирала вещи сама. И, разумеется, через пару же минут наткнулась в мохеровых залежах на бейсболку "Нью-Йорк Янкиз". "Это что такое?", — мать изумленно глядела на бейсболку, достав ее из шкафа на свет Божий. "Позвольте, — протянула руку завуч. — Кепка какая-то… Импортная, судя по всему. А что, вы разве не покупали ему ее?". — "Нет… Толя, откуда это у тебя?". — "Я нашел… на стадионе". (Повторить версию, озвученную им в свое время Веньке, — о том, что он на спор выиграл бейсболку у Перса, Тэтэ не отважился. Вновь услышав фамилию Перса, эти школьные шакалихи, наверняка, насторожатся и набросятся с расспросами). — "На каком стадионе, Толя?". — "На нашем стадионе. На "Старте". — "Как это — "нашел"?..". — "Мы с ребятами на стадион ходили в футбол играть, и там на трибуне, на лавке, лежала эта кепка. Должно быть, забыл кто-то. Ну, я и взял". — "А зачем ты взял кепку, которую неизвестно кто надевал?! Неизвестно кто и неизвестно чем больной?! Надо было не трогать, а оставить ее там. Или уж отдать кому-нибудь… из работников стадиона!". — "Я не догадался". "Да, рассеянные у нас люди, — откомментировала завуч. — Рассеянные и щедрые: импортными кепками разбрасываются… Ну, допустим, так оно и было. А вот это что в углу?". — "Это? Рубашки". — "Нет, рядом". "А, это — армейский китель моего покойного отца. Не верите?.. Пожалуйста! — мать, явно психанув, выхватила китель из шкафа и, сдернув простыню, сунула его чуть ли не в лицо завучу. — Пожалуйста! Убедились? Могу убирать?". "Постойте-ка, — подала голос молчаливая доселе Тася. — А почему наград стало меньше? Было больше. Я помню, Николай Степанович приходил к нам в школу на 9 мая и на классный час еще. В кителе, с наградами. Что это? Здесь дырочка какая-то… Вот здесь, справа. И след какой-то… Такое впечатление, что здесь ордена не хватает". "Где? — мать развернула китель к себе. — Где?.. Да, точно не хватает… Ну, да, нету одного ордена Красной Звезды — у отца их два было… Толя! (Она посмотрела на побелевшего лицом сына). Ты не знаешь, где орден деда?". — "Нет". — "Ты не трогал его китель?". — "Нет". "Вы медали заодно проверьте — все ли на месте, — посоветовала завуч. — Да вы сядьте". "Конечно-конечно, — мать послушно опустилась на стул. — Конечно… Я все награды отца наперечет знаю… И здесь вот внизу дырочка какая-то… Тоже чего-то не хватает… Ну, так и есть!.. Одной медали не достает: должно быть двенадцать, а их одиннадцать!.. Сейчас скажу, какой не хватает, сейчас… (Руки у нее задрожали). Медали "За отвагу" не хватает!.. У отца их было три, а сейчас только две… Толя… (Она поднялась). Где награды деда?". — "Не знаю". — "Где награды?", — красные пятна теперь проступили у матери и на шее. — "Не знаю". — "Где награды?", — она наотмашь ударила Толика по лицу. "Светлана Николаевна, — подскочив, умиротворяюще затараторили завуч и Тася. — Успокойтесь! Это, наверняка, какое-то недоразумение. Наверняка, награды найдутся. Мы, пожалуй, пойдем, а вы, не спеша, спокойно поищите. И все найдется. Только нам потом, будьте добры, о результатах сообщите. До свидания!".
