Однако, взяв нечеловеческим усилием себя в руки, директриса успокоилась. В руках у Легенды вообще все успокаивалось, затихало, иногда — обмякало. Успокоилась и она сама. И взглянула на ситуацию по-новому. Если бы эта дикая история с наградами всплыла без ее директорского ведома и участия, рассуждала Легенда, если бы вышестоящее начальство ткнуло ее несведущим носом в эти скандальные и порочащие честь учебного заведения факты, — это, бесспорно, было бы катастрофой. Но если директор, благодаря своевременному сигналу от коллег и родителей, сама выявила звенья преступной цепи, разоблачила, обезвредила и покарала виновных, отрапортовав начальству о раскрытом преступлении, — тогда это, согласитесь, уже совсем другое дело. Такие действия, скорее, заслуживают похвалы — за бдительность и оперативность. И что было особенно приятно — главным фигурантом обоих ЧП был этот спесивый сынок товарища Перстнева, слишком спесивый для своего юного возраста. Ну, теперь-то она собьет с него спесь, теперь-то она его прижучит. Теперь ему, голубчику, наверное, придется и с мечтами о школьной медали распрощаться. Посягнул на медаль ветерана, а лишится в результате своей собственной медали, которая была у него почти в руках. Не будут больше учителя вытягивать и подтягивать ему оценки. То, что школа недосчитается в следующем году одного медалиста, — конечно, не очень хорошо в плане отчетности. Но, в конце концов, Перстнев — не единственный претендент на медаль. У них в школе, слава Богу, толковых детей хватает. А вот по папеньке Перстнева эти ЧП, надо думать, ударят рикошетом. И у него тоже возникнут неприятности с его начальством. А его начальство — это вам не гороно, это берите выше. И потенциальные неприятности Перстнева-старшего в этой ситуации радуют еще больше, чем неприятности Перстнева-младшего. Есть категория людей, для которых нет выше счастья, чем вцепиться в горло тому, перед кем еще вчера пресмыкался и ползал на брюхе. Легенда прежде не замечала за собой склонности к такого рода удовольствиям (а, может быть, у нее просто не было подходящего случая), однако сейчас, ощущая азарт собаки, получившей команду "Фас!", она, невзирая на позднее время, тем же вечером позвонила домой товарищу Перстневу и с наслаждением поведала ему об очередном скандале, в который вляпался его нежно любимый сын.
На следующий день в школе не Толик налетел на Перса с требованием вернуть награды деда, а Перс налетел на Толика с укорами и претензиями. "Какого ляда ты рассказал предкам про награды?! — схватил он на перемене одноклассника за грудки. — Мне отец вчера, на ночь глядя, такую головомойку устроил!.. Какого хрена ты нас сдал?!". "Такого! — со злостью отпихнул Перса Тэтэ. — Ко мне домой вчера завуч и Тася заявились с обыском! Искали какие-то видеокассеты западные, которых у меня отродясь, не было!.. И случайно напоролись на дедов китель. Черт!.. Мать сразу просекла, что это я награды умыкнул. Не было у меня шансов выкрутиться. Ни малейших! Что я, по-твоему, должен был сказать? Что взял награды поиграть и потерял?.. Или что их воры украли? Нечего мне было сказать — не-че-го! Совсем нечего, понимаешь? Не надо было брать медали — вот что. И тогда никуда бы мы не вляпались… Говорил же, говорил я тебе тогда, что родители узнают, а ты, знай, одно талдычил: "Не узнают! Не заметят! Не писай мимо!". Вот и дописались… Короче, Перс, мать сказала, чтоб ты связался с этим пацаном из ГДР и попросил его вернуть награды. Ремень я тебе отдам обратно…". — "Только ремень? А бейсболку?". — "Бейсболки уже нет… Мать и ее вчера нашла. Но тут я тебя не сдал: сказал, что нашел ее на стадионе. Мать ее потом ножницами порезала и в мусорку выбросила… Но я тебе отдам что-нибудь другое — все, что захочешь! Договоримся, Перс!.. Сейчас нужно найти пацана и забрать награды". "Ха! Ты в своем уме? — усмехнулся Перс. — Это уже невозможно!". — "Почему невозможно?". — "Да потому! Ну, ты прикинь: а если этот пацан пойдет в отказ? Округлит глаза и скажет, что никаких наград он от меня не получал и вообще первый раз об этом слышит? Что тогда? В милицию его тащить? А какие у нас доказательства? Кто видел, как я ему награды отдавал? Никто! Да и какая тут вообще может быть милиция?.. Он — иностранный гражданин, лицо неприкосновенное, нашим законам не подчиняется. А пахан у него — важная шишка в посольстве. И сына точняк прикроет. А если мы будем на них давить, то нарвемся еще конкретнее. Врубаешься?". — "Но если он согласится вернуть?". — "Да не согласится он! Я его знаю! Говорю же тебе: он — коллекционер заядлый. Он так хотел эти награды получить, прямо запарил меня своими просьбами! Не захочет он их возвращать. И от всего откажется, если что. Зуб даю!".
