Они стояли совсем близко, такие большие, сильные, надежные. И неожиданно весь страх, вся неуверенность человека, впервые за много лет вышедшего на открытое пространство, исчезла. Пока братья рядом, с ней не могло случиться ничего плохого, ничего.
Том с сожалением посмотрел на грубые лапы брата, сминающие нежную фигурку их девочки, затем , оценивающе, на солнце, и покачал головой.
- Не, надо идти. Чем дальше свалим отсюда, тем лучше.
Ченни вздохнул, еще раз жадно поцеловал Лису, так, что в паху заломило, а потом отпустил.
- Не волнуйся , детка, - тут же поймал ее Том, обнимая, мягко касаясь покорно подставленной шеи губами, - потерпи. Надо побыстрее свалить отсюда, а то мало ли... Иди, наслаждайся, для тебя никакой опасности нет и не будет. Ты же с нами.
Лиса только вздохнула, сама обняла крепкую шею, чмокнула.
И они двинулись дальше в прежнем порядке. Лиса, которую объятия и разговоры основательно успокоили, уже без опасений топала между братьями, с удовольствием вдыхая свежий воздух и глядя по сторонам.
И посмотреть было, на что.
Умерший мир окончательно сдавал свои позиции, поэтому некоторые конструкции выглядели на редкость инфернально.
Для осени было тепло. Очень. Солнце жарило, вторая половина дня не оставляла шансов на тень.
Братьям, казалось, все пофиг. Они шагали споро, иногда коротко переговариваясь между собой, но в основном молча, как привыкли. На пустые разговоры приходят слушатели, а это точно без надобности сейчас.
Через какое-то время непривычной к длительным переходам Лисе стало тяжело. Да и обувь не особо подходила. Конечно, она надела самые крепкие свои ботинки, но он стали натирать. И сильно.
Лиса, чувствуя сначала неудобство, а потом и боль, шагала все медленней. Но просить остановиться боялась. Она вообще опасалась, что братья увидят, насколько она слабая и разочаруются в ней.
Поэтому терпела, сцепив зубы. Уж что-что, а это она умела делать.
Они дошли до непонятного для Лисы сооружения. Что-то странное, похожее на огромный ангар с остатками цветных блоков по фасаду. Перед самим зданием была здоровенная асфальтированная площадка, и на ней остовы сгоревших и ржавых машин.
С тех пор, как прекратилась добыча нефти, бензин постепенно исчез. Запасов хватило на пару лет, а затем и те, что еще оставались, стали непригодными для использования.
И автомобили, на которых первые годы рассекали уцелевшие люди, моментально потеряли свою ценность. Ходили слухи, что кое-какие умельцы переделывали бензиновые двигатели в угольные. Но Лиса такого никогда не видела. И не представляла, как это можно сделать. Она вообще мало что знала, потому что за пределы общины выходила всего несколько раз, да и то, в пределах видимости забора.
Так что все, что она сейчас видела, было в новинку.
Том постоял, посмотрел на здание, перевел вопросительный взгляд на Ченни. Тот пожал плечами:
- Чисто.
- Точно? Не как в прошлый раз?
- Да ты задолбал меня уже этим прошлым разом! – вызверился Ченни, - сколько раз говорить тебе, я болел тогда!
Он досадливо дернул плечом и пошел вперед настолько быстро, что Том только присвистнул.
- Хитрожопостью ты болел, говнюк, - он подмигнул весело Лисе, - пошли, малыш, скоро отдохнем.
Лиса, едва сдержав вздох облегчения, поудобнее перехватила рюкзак и двинулась следом.
Ченни на нервяке умотал уже к дверям, но шел спокойно и быстро, явно не чуя ничего дурного. Том ускорился, догоняя брата. В этой стороне они не ходили очень давно, поэтому стоило все же опасаться. Мало ли, какая тварь могла прятаться в здоровенных разграбленных просторах бывшего гипермаркета.
Он слышал, как топала Лиса следом и думал о том, что они чего-то неправильно себя повели. Надо было привал раньше делать. Девочка определенно устала.
А потом Ченни специально пошумел в дверях, чтоб, если живность есть, то уже выскочила скорее, и Том замер. Но нет. Никого не было. Реально пустой, что ли?
Он повернулся к Лисе, чтоб похвалить за то, что замерла вместе с ними, сообразительная их девочка, и охренело какое-то время разглядывал совершенно пустую стоянку за своей спиной.
Остовы машин, перекати-поле, трава сквозь асфальт.
Лисы не было.
Нигде.
10
Ченни злобно пнул подвернувшуюся железяку, метя в Тома, но тот увернулся, оскалился.
- Не скалься, утырок! Тварь безглазая!
- Сам-то кто? – огрызнулся Том, но немного виновато, зная свой косяк.
Да, только он виноват в том, что проморгал Лису. Причем, охеренно проморгал! Буквально вот она, шла следом, тяжело дышала. Устала, девочка. И потом – бац! – и все! И нет!
Они с Ченни прорыли каждый сантиметр этого гребанного маркета, стоянки и прилегающей к ним степи. Ничего! Нихера! Словно ее дракон унес. Только бесшумный и невидимый.
Ченни тоже ничего не почувствовал. Но он в этот момент был занят, вынюхивая живность в недрах маркета, ему простительно. А вот Тому – нет! Не простительно!
Братья, поняв, что искать бессмысленно, устало повалились на землю и принялись отводить душу в ругани. Больше ничего не оставалось.
