Например, обратить внимание на тех неудачников, чьи задницы они сегодня, собственно, спасли. С ними уже успел поговорить Дерек, и это ничего хорошего не значило.
Промедление Тома как раз и вылилось в то, что они имели сейчас.
А именно – в необоснованные обещания одних придурков, и необоснованные надежды других.
Спасенные, примерно с десяток мужиков, в основном, молодых, лет по двадцать-двадцать пять, с тремя бабами, что характерно, чистыми (и как это еще не пристроены в нормальные условия?) и – сюрприз, бляха муха! – тремя детьми, двумя девками и пацаном, все примерно возраста Лалли, были до жопы рады спасению, и чертов легионер успел перед ними выступить.
Ну и теперь, само собой, понимая, как облажался, пообещав забрать детишек с собой, пытался продавить Тома на жалость.
Но это дохлый номер, естественно.
Ничего хорошего из этого не выйдет.
Дерек, не иначе пытаясь выбить из хантера слезу, рассказывал, что малявки – все, что осталось от какой-то там общины. Которую предсказуемо сожрали недавно совсем мутанты.
Старейшина погибшей общины оказался умным, просчитал ситуацию и выкинул весь молодняк за ворота, а сам со стариками принял удар на себя, отвлекая пришлых столько, сколько мог. И давая детям возможность уйти подальше. Конечно, парни хотели оставаться и защищать свой дом, но тут глава ( видно, нормальный мужик был, правильный) проявил характер. И обязал старших следить за младшими и бабами.
Так себе решение, само собой. Но, в принципе, логично. И, вполне возможно, что все срослось бы, но молодняк на то и молодняк, чтоб херней страдать. Поэтому парни, вместо того, чтоб тихо, под шумок, свалить как можно дальше и замести за собой следы, спрятали девок и детей и вернулись назад. Помогать, бл*, старшим.
Но, как выяснилось, помочь они уже никому не смогли, а вот светанулись зачетно.
И хвост не сразу словили.
И привели тварей к мелким и девкам. Идиоты, че говорить?
И вот теперь, страшно обрадовавшись Дереку, выглядящему не иначе как Капитаном Америкой, собрались топать с ними, с хантерами и компанией, дальше! Повесив таким образом свои никчемные жизни на шеи братьев Стоунов! И это просто пи**ц, как весело!
И Том именно так и сказал Дереку, который все же догадался, прежде чем раздавать окончательные согласия, спросить у того, кто тут реально принимает решения!
Том ускорил шаг, досадуя, что спустил столько времени на всякую болтовню, вместо того, чтоб нормально отдохнуть, умыться, и, наконец зацеловать до полуобморока их сладкую девочку!
А братуха, вон, не терял времени! Конечно, ему-то не надо о судьбе отряда думать! Греби себе и греби!
Картина, которую застал Том, была нереально горяча и так же нереально возмутительна.
Лиса сидела на коленях Ченни, уже, похоже, всем довольная и счастливая. И рожа у этого придурка была такая, что реально просилась на кулак.
Том завистливо вздохнул, поспешно стянул с себя разгрузку, отложил гребанный тяжеленный арбалет, немало сегодня потрудившийся, и, опустившись на колени, мягко обнял Лису за плечи, разворачивая ее на себя.
- Малышка, ты как? – тихо спросил он ее, поглаживая по рукам, спине, разматывая собранные в тугой пучок волосы.
Ченни, полуприкрыв глаза, не мешал брату, откинувшись на стену полуразрушенного здания. К сожалению, ни мебели, ни чего-либо ценного здесь не осталось, поэтому они сидели на голом полу, подстелив свои куртки.
Лиса вздохнула, потерлась затылком о плечо Тома, мягко ласкаясь:
- Все хорошо. Ченни устал. Я его умывала и кормила.
- А я думал, вы тут меня не дождались и поиграли… - Ченни провел носом по виску Лисы, прижался губами к скуле.
- Нет… - она так мило покраснела, смутилась и прикусила губку, что Тому даже неудобно стало сидеть рядом. Член мешал и требовал поскорее перетащить ее на себя. И заняться уже , наконец, тем, чем и надо заниматься после боя, чтоб доказать самому себе, что все еще живой. Любовью.
- Братух, а чего ждали? Или тебе херово? – Том глянул опять на Ченни, все еще не проявляющего особой инициативы, только аккуратно и лениво наглаживающего голые ноги их девочки.
- Тебя ждали, да и Лисенок вон, с девками спасенными общалась, шмот у них собирала.
Том обратил наконец-то внимание на то, что Лиса, и в самом деле, одета по-другому. Не в рубашку Ченни, а в какое-то широкое платье, довольно длинное, судя по всему, переделанное или из прочной занавески, или из простыни.
- А какого ты ее отпустил к ним? – он не сдержал недовольства, зло уперевшись в брата взглядом, но потом нырнул пальцами Лисе под подол, обнаружил там полное отсутствие белья и тут же сменил гнев на милость.
- Они чистые, - рассеянно возразил Ченни, с возрастающей жадностью разглядывая розовое лицо их девочки, которое становилось еще пунцовее от настойчивых ласк Тома, - у них были тряпки. Не привязывать же мне ее?
- А если бы… - Том с досадой куснул тонкое плечико, Лиса взвизгнула.
- Том! Они хорошие! – и дернулась из его рук, выражая таким образом свой протест.
