- Да тебе, одуванчику невинному, все хорошие, - Том, не позволяя своевольничать, крепче сжал ее в своих руках, опять куснул. Уже мягче, просто подчиняя, - иди сюда, наказывать буду.
Он сдернул ее из рук брата, поставил перед ним на колени, заставил прогнуться в пояснице, задрал юбку.
Лиса, неловко балансируя, уперлась в плечи Ченни руками, и заглянула ему в глаза. В их черную, бездонную пустоту. И задохнулась, падая.
Ченни аккуратно взял ее лицо в ладони, потянулся и прикоснулся к губам. Мягко так, вроде и небрежно и неглубоко. Но Лису пробило дрожью.
Том в это время торопливо расстегивал штаны, гладил нежную белую кожу ягодиц, бормоча негромко восхищенные ругательства.
Он скользнул в нее одновременно с поцелуем Ченни. Так же мягко и небрежно, но Лиса выгнулась от этого проникновения, тихо застонала и крепче ухватилась за плечи младшего Стоуна, полностью отдаваясь глубоким, набирающим мощность толчкам.
Ченни придерживал ее за плечи, легко целовал щеки и скулы, бормоча между поцелуями:
- Тихо, тихо, малыш, не шуми, народу полно, потише… - сам глубоко дыша, разглядывая ее раскрасневшееся лицо возбужденным взглядом и коротко посматривая на Тома, передавая свое возбуждение ему, ловя от него волны кайфа, вливая их в Лису и замыкая таким образом их геометрическую фигуру.
Все стороны их правильного, устойчивого треугольника.
Он снял одну руку Лисы с плеча и переместил на ширинку. Она, растерянно прикусив губу, поняла, что от нее ждут, далеко не сразу, но затем, сориентировавшись, потянула вниз собачку молнии, вынимая крепкий, напряженный член. И быстро водя по нему вверх и вниз, в такт движениям Тома в себе.
Ченни, получая свою долю внимания Лисы, только подался опять вперед, ловя ее дрожащие губы, и снова запустил волну удовольствия по ним троим, завихряя и усиливая ее. Он и сам не осознавал, как так происходит, но получалось. И получалось невероятно остро и горячо!
Брат крепче ухватился за бедра Лисы, начиная двигаться бешено и жестко, Ченни не отпускал девушку, притягивая к себе в поцелуе, тоже переставшем быть нежным и аккуратным, и не мешая все сильнее и грубее тонким пальчикам скользить по члену.
А потом случилось нечто.
Ченни поймал волну кайфа от Тома, вплел в свое удовольствие и все это запустил через поцелуй в Лису. И их девочка задрожала так, как никогда раньше. Возвращая им их эмоции, вот только усиленные в сотни раз.
Ченни почувствовал, как его переполняет нереально мощная энергия, такая, что, кажется, от него даже фонить начало, как от зараженного. Он поймал бешеный, безумный взгляд брата, который совершенно однозначно чувствовал то же самое.
Их девочка наполняла их жизнью. Теплым, мерцающим светом. Самой сутью энергии.
И это было невероятным. И прекрасным.
Лиса вскрикнула, кончая, и Ченни, опомнившись, тут же закрыл ей рот поцелуем. Он целовал раскрытые в стоне губки, слышал радостный мат Тома и думал, как им повезло все же.
Непростая она, их девочка Лиса.
Непростая.
30
- Вот смотрите, - Лиса перелистнула книгу, открывая красочную картинку замка Золушки. – Вот он, этот волшебный замок, куда Золушка поехала на бал.
Все четверо малявок, во главе с Лалли, дружно пооткрывали рты. Лиса посмотрела на их лица и вздохнула. Все же ей немного в этом повезло. Она застала диснеевские мультики, она помнила это невозможное ощущение сказки, волшебства, искрящееся на экране огромного телевизора. Она даже в кино ходила с мамой и папой, на премьеры новых мультиков.
Эти дети, рожденные уже после катастрофы, ничего, кроме ужасов и серого опасного мира, не видели.
Они, конечно, умели читать, книги не были таким уж дефицитом теперь, но и необходимостью не являлись. В мире, где все заточено под выживание, книга – это просто лишний груз. И материал для разведения костра.
Поэтому вот такая, красочная, с глянцевыми страницами и невозможно яркими цветами, она завораживала.
И сказка про Золушку слушалась, затаив дыхание.
Лиса коротко глянула вправо, где, в метрах двадцати от нее, уже примерно полчаса ругались мужчины. Ей ужасно хотелось послушать, о чем они спорят. Хотя, в принципе, она и так знала.
Том против пополнения их группы. И пока что его сдвинуть с места не удается. В основном, потому, что Ченни занял подчеркнуто пофигистическую позицию. И стоял рядом с братом, заложив большие пальцы рук за ремень джинсов, молча. И, кажется, даже позевывая.
А потом он вообще развернулся к Лисе, поймал ее взгляд и чуть заметно улыбнулся. И подмигнул. Лиса тут же покраснела, очень уж этот его взгляд шальной напомнил то непотребство, которым они остаток ночи занимались, до самого утра. Сразу стало жарко, тело пробила мягкая томная дрожь, слабый отголосок невероятного ночного удовольствия.
И Ченни, неотрывно глядя на нее, знакомо дрогнул ноздрями, облизнул губы. Похоже, он поймал эту ее жаркую волну и разделил с ней их общее воспоминание об удовольствии.
- Лиса, а дальше? Золушка попала на бал в итоге? – тонкий голосок одной из девочек, Моники, вернул Лису из мира мечтаний в реальность.
- А… да… - она оторвала взгляд от Ченни, и перелистнула страницу.
