- Нет, - коротко ответил Том, пристально разглядывая совершенно потерянного Ченни. – Что будет теперь?
- Скорее всего, ничего… Ну, я пока наблюдаю в динамике, конечно, и сегодняшние материалы тоже, надеюсь, что-то дадут… Дело в том, что мутация странно легла именно на особенности ваши, так сказать, фамильные… То есть, для Ченни ничего разрушительного нет. И для тебя, Том, насколько я могу судить по тому материалу, что у меня был, тоже. Учитывая, что вы уже примерно полгода… Эээ… Вступаете в контакт в Лисой и через нее друг с другом…
- Бл*, дико по-пидорски звучит, проф!
- Ну… Зато точно. Так вот, если бы были разрушения, то они уже могли бы проявиться… Я наблюдал за Лисой все это время… У нее тоже вирус в крови, но проявлений никаких… И я затрудняюсь, как это классифицировать… Как первичную мутацию, или уже как вторичную… Про плод-то все понятно, тут вторичная… И это не есть плохо, а, наоборот, очень даже интересно… И, в конце концов, выделенный из крови Дженны антидот вполне можно использовать… Опять же, нет никаких гарантий, что поможет, потому что здесь не прямое заражение… И неизвестно, как было на начальном этапе, нет нужных маркеров…
Барни опять забормотал какую-то чепуху, которую Том привычно пропускал мимо ушей… Пропускал бы, если б не одно слово.
- Проф, че ты там бормочешь? Какой плод? У кого?
- У Лисы, конечно же, и очень даже интересно наблюдать развитие, пока что все просто отлично идет, без отклонений совершенно… Но она говорит, что он с ней разговаривает… Но, вполне возможно, это просто гормональный сдвиг…
- Да заткнись ты уже! У Лисы? Плод… Ре…Бенок??? – последнее слово Том произнес тихо, подозрительно и страшно хрипнув голосом.
Ченни замер, прекратив убиваться, и медленно поднял лицо от рук, неверяще уставился на спокойного, погруженного в себя профессора.
А потом резко подскочил и без звука рванул вниз по лестнице, забыв про боязнь замкнутых пространств и прочую хрень. Том опередил его на полшага.
Профессор оторвался от своих бумаг, удивленно посмотрел на хлопнувшую дверь, послушал топот на лестнице, пожал плечами и вернулся к работе.
Очень интересной, учитывая, сколько нового материала теперь есть.
А братья неслись вниз, в подземный бункер, в полном молчании, с такой скоростью, что, попадись кто-то на их пути, снесли бы, не заметив.
Том, добежав первым, рванул ручку двери их с Лисой комнаты, влетел внутрь, подталкиваемый мощным телом брата, не сумевшего вовремя затормозить…
И замер, придерживая тяжело дышащего Ченни.
Их девочка спала.
Свернулась калачиком, разметала по подушке длинные волосы… Так мирно, так спокойно, так уютно…
От всей ее фигуры веяло покоем и тихим счастьем.
Братья переглянулись, шагнули к ней и молча опустились рядом с кроватью, стараясь дышать спокойнее, чтоб не разбудить.
Они столько всего пережили за эти полтора месяца, что не видели ее, отправившись решать вопрос с Завгардом.
Потому что есть вещи, которые нельзя оставлять за спиной.
Нельзя оставлять на потом.
И для того, чтоб спокойно жить в будущем, надо решить все вопросы в прошлом.
Они решили. Малой кровью. Повезло.
Завгард не ожидал, что по его душу придут. И не предусмотрел способностей Ченни и силы Жана.
Они славно повеселились в логове мутантов.
Конечно, далеко не всех удалось достать, но верхушка получила свое.
На обратном пути, заглянув на один день в Диснейленд и поудивлявшись на очень даже нехило развернувшегося Дерека, в общину которого прибывало все больше новых поселенцев, прослышавших о безопасном, укрепленном месте на юге, там, где всегда тепло и солнечно, братья оставили усталого Жана очень счастливой и в меру пузатой Фокси и отправились дальше. К их любимой Лисичке.
И вот теперь, глядя, как она спокойно и сладко спит, не могли даже дышать.
Ченни, все еще не отошедший от известия о заразности своей мутации, лихорадочно искал видимые следы изменений и обмирал от ужаса, что навредил. И не только ей. Но и тому, кто уже в ней. Кто, как сболтнул профессор, уже разговаривает с ней. Если это так, если он виной всему, то, бл***… Да лучше он пойдет со скалы этой гребанной свалится! Но проф говорил, что нет изменений. Вирус есть в крови. Изменений нет. И у… Него тоже… Ченни смотрел на свою мягкую девочку и отчаянно, до трясучки, боялся.
