Через пару недель пребывания в Гарварде пришло понимание, насколько огромен этот университет. И по численности студентов, и по обжитому пространству. Да и сами границы кампуса оказались размытыми. Между двумя общежитиями вдруг возникал дом, в котором жили люди, не имеющие отношения к Гарварду. Разве только в том смысле, что их собачки облаивали студентов.
Из этого обстоятельства следовал важный вывод. Нельзя полагаться на удачу, надеясь в какой-нибудь дружеской компании столкнуться с Зарой. Нужно ее найти, получить доказательства их психологической несовместимости и радостно отчитаться о полном провале. Пока Гоша покупал постельное белье, разбирался с записью на учебные курсы и вообще обживался на новом месте, ему было не до Зары. Теперь настало время решить эту проблему, поставить жирную галочку.
Нужно выяснить, в каком общежитии живет эта чернокожая девушка и какие курсы посещает. Задача из числа элементарных, поскольку все телодвижения гарвардских студентов оставляли след в электронных системах. Конечно, эти системы были защищены от любопытных, но не от Гоши. Русский хакер и не такое ломал.
Позаботившись о том, чтобы его не смогли вычислить, Гоша легко, как ореховую скорлупку, разгрыз модуль с персональными данными. По ощущениям, это была скорлупа, конечно, не арахиса, но и не грецкого ореха. Примерно фундук. На какой-то миг появился соблазн прочитать досье на Лику и Матиса, но Гоша гневно обозвал самого себя нехорошими словами. Его хакерский кодекс чести не позволял использовать свое ремесло для мелкого любопытства. Только по делу.
И тут выяснилось непонятное, странное, неожиданное. Студентки по имени Зара Салливан в Гарварде не значилось.
Гоша перерыл даже медицинские полисы, пропуски в студенческую столовую, библиотечные абонементы. Ничего. Никаких следов Зары Салливан.
Можно, конечно, придумать миллион версий шпионского разлива про ее таинственное исчезновение. Однако пусть этим занимается тот, кому делать нечего. И этот кто-то точно будет не Гоша.
Еще раз поколдовав над заметанием следов, Гоша вышел из системы и послал сообщение Сергею Игнатьевичу. «Ваша контора напутала. В Гарварде такой студентки нет. Есть Зара Алимова из Узбекистана. Может, подойдет?»
В ночи, когда Гоша уже почти спал, телефон пискнул. Пришел ответ. «Разберемся. Узбекистан – тоже хорошо».
То ли со сна, то ли от избытка эмоций Гоша прошептал: «Да пошел ты», – и посчитал, что свой долг перед Родиной выполнил. Пора забыть об этой истории.
И он забыл. Забыл на целых два дня. А на третий день Влад после лекции опять задержал его. На этот раз в его глазах угадывалось что-то грозовое.
– Гоша, мне надо поговорить с тобой. Начну без предисловий, как есть. Три дня назад кто-то взломал модуль с персональными данными студентов. В этом мире, частью которого ты стал, приватность является неотъемлемым элементом прав человека. Гарвард гарантирует студентам сохранение их тайн. Если эти данные всплывут в любой форме, Гарвард понесет колоссальные репутационные потери. Что ты по этому поводу думаешь?
Гоша почувствовал примерно то же, что чувствует человек, который приспособил под солонку какую-то емкость, а потом оказалось, что это яйцо Фаберже. То есть он категорически не рассматривал свой поступок в такой перспективе.
– Да ладно вам. Ничего такого не случится. Не всплывут эти данные нигде, – хмуро сказал он.
– Почему ты так в этом уверен? – наседал Влад.
Гоша молчал. Он физически не мог говорить неправду.
Влад продолжал:
– Служба безопасности зафиксировала взлом, но не смогла вычислить нарушителя. Если окажется, что это сделал студент Гарварда, то…
Гоша поднял на Влада глаза. В этом взгляде было то, что Гоша не решался сказать вслух.
– Господи, Гоша, – застонал Влад. – Ты идиот? Хотя зачем я спрашиваю? Я же тебя столько знаю! Какого черта ты это сделал? Ты понимаешь, что это однозначное отчисление из университета?
Гоша молчал.
– Говори! – рявкнул Влад.
И Гоша начал каким-то выцветшим голосом рассказывать историю, которая разбухала в его исполнении, как тесто в квашне. От волнения слова путались, смысл петлял, но невозможно же было рассказать эту историю, минуя подробности. Гоша путался в деталях, но не сдавался.
Начал про Зару. Точнее, про просьбу Сергея Игнатьевича. Потому что в чем-то он прав, и стране надо помогать. И в дружбе нет ничего плохого. Хотя с Зарой это вряд ли прокатило бы, потому что Гоша с девушками плохо сходится. Разве что с Ликой, но это не в счет, ведь она пловчиха. Спорт – это хорошо, но лучше тренировать голову. При чем здесь Лика? Да при том, что даже она на Гошу не запала, значит, и Зара не западет. Лика явно на Матиса глаз положила. Кто такой? Француз литовского происхождения, очень умный, хоть и не в том смысле, он даже программировать не умеет. Он по-другому умный. Только странный маленько. И не было бы ничего, если бы мама письмо американскому послу не написала. Хотя она не виновата, ведь не она визы перестала выдавать. И вообще это нехорошо, чужие письма читать. Хотя разведчикам, наверное, можно.
