Он вздохнул и тоже начал смотреть на табло, ожидая конца матча. Следить за тем, как красная и белая фасоль собирается в кучки, а потом рассыпается по полю и имитирует броуновское движение, ему совершенно не хотелось. Матис, похоже, тоже скучал. По ходу матча он успел рассказать Гоше социологическую теорию про то, что спорт – это направленная в безопасное русло агрессия, присущая человеку как биологическому виду. Правила придают этой агрессии форму игры, а олимпиады по своей сути являются имитацией бескровных войн. Оказывается, он не сам это придумал.
За этими разговорами они скоротали время, периодически наблюдая за подскакивающей Ликой. Судя по тому, как часто и радостно она это делала, Гарвард вел в счете.
Наконец матч закончился победой Гарварда. Гоша так обрадовался, что все завершилось, что совершенно искренне кинулся обниматься с Ликой. Простодушная Лика приняла все за чистую монету.
– Тебе понравилось? – спросила она.
– Да.
– Точно понравилось?
– Да.
– Точно-точно?
– Лика, спроси меня еще раз, и я, может быть, одумаюсь.
Лика доверчиво проглотила невинную ложь Гоши. И только понимающий взгляд Вуки говорил Гоше о том, что он разоблачен в своем полном равнодушии к спорту.
– Ну что? У нас полчаса на прогулки по Йелю, потом автобус отходит, – напомнил Матис. – Пошли?
– Ребята, стоп! – сказал Гоша. – На игру приехал мой друг, парень из России. Я хочу вас с ним познакомить.
– Ого! Он специально приехал из России на игру? – В голосе Лики сквозило огромное уважение.
– Не совсем. Он вообще-то приехал учиться в Массачусетский технологический университет, но это так, по мелочи. А сегодня да, приехал на игру.
– В Массачусетский технологический? Там учатся только самые умные, только самые светлые головы, – благоговейно сказал Вуки.
– А в Гарварде самые пыльные, что ли? – ревниво спросила Лика.
– О, я не это имел в виду! В Гарварде ум может быть разного свойства, а в MIT только как аналог компьютера. – Вуки умудрялся говорить примирительно, но настаивая на своей правоте.
Гоше надоели эти игры.
– Все, хватит! Через пять минут он будет ждать нас у главного входа.
И команда друзей поторопилась на встречу с умным русским, чью голову Вуки оценил как компьютер.
У ворот толпился народ. Видимо, идея встретиться у главного входа была не самой оригинальной, и ею многие воспользовались.
Гоша сканировал толпу, пытаясь найти самое бледное лицо. Но головы и многочисленные флаги университетов загораживали обзор. Тогда он решил организовать поиск по всем правилам военной науки.
– Значит, так: делимся на сегменты. Лика прочесывает центр, Матис правый фланг, а я левый.
Про Вуки Гоша ничего не сказал, понимая, что никакая сила не оторвет его от Лики. Азиат поблагодарил улыбкой.
– Парень с меня ростом, – продолжал Гоша, – из особых примет… он очень бледный. Ну то есть абсолютно. Как моя наволочка.
Тут Гоша вспомнил, что постирал наволочку вместе с носками и она стала серой, и добавил:
– Как моя наволочка, когда была новой. Совсем бледный.
– Как нежить? – спросила Лика. Она любила читать фэнтези.
Гоша неопределенно кивнул, не желая тратить время на споры с Ликой.
И они разошлись, вклиниваясь в толпу с разных сторон. Гоша начал прочесывать свой сегмент, пока не услышал какие-то грозовые раскаты по центру. Там явно зрел скандал. По крайней мере, туда перетекала еще не отсмотренная Гошей людская река, от которой явственно исходила энергия драчливого любопытства. Гул толпы заглушал отдельные голоса, но Гоше почудились знакомые интонации Лики.
Он рванул туда и, как оказалось, поступил совершенно правильно. А главное, вовремя. Еще чуть-чуть – и могла завязаться драка. Напротив Лики стояла, уперев руки в бока, крепкая негритянка и бросала ей в лицо:
– Расистка! Тебе не место среди студентов! Я добьюсь твоего отчисления!
Лика отвечала по существу:
– Я-то расистка? Ты с какой пальмы рухнула? Каким кокосом тебя по голове шарахнуло?
Негритянка стала приближаться на опасное для Лики расстояние, грозя использовать приемы рукопашного боя. Вуки попытался встать между дамами, но его смахнули в сторону, как соринку. Причем в этом отношении дамы действовали вполне слаженно.
– Извинись! – требовала негритянка.
– Ага, щас! Может, мне еще поцеловать его бледную задницу? – дразнила Лика.
Негритянка ринулась в бой. Гоша обхватил Лику и потащил в сторону, ожидая получить по спине удары, предназначенные Лике. Но ударов не было. Он оглянулся и увидел, что негритянка скована обручем рук. Ее сковал Эдик.
– Держи ее! – прокричал он. – Какого черта тут происходит? Кстати, привет!
– Держу! – прохрипел Эдик. Видно было, что ему тяжело сдерживать негритянку. – Привет, Гоша!
Секунды, выигранные в честной борьбе, сыграли свою роль. Подоспел Матис, и вдвоем с Гошей они оттащили разъяренную Лику на безопасное расстояние.
– Какого черта? – спросил Гоша. – Ты что, совсем мозги в бассейне отмочила?
