Гоша слушал и думал, что если о таком совпадении написать в книжке, то никто не поверит. Посоветуют автору писать сценарии для индийского кино.
Проведя радостные полчаса в компании с Эдиком, наслаждаясь полным попаданием в душевный тон друг друга, Гоша еле успел на автобус. В окне маячила довольная Лика, от избытка чувств жующая жвачку с особой интенсивностью.
День оказался совершенно рекордным по результативности. Во-первых, и это самое малозначительное событие, Гарвард победил Йель в американском футболе. Во-вторых, на обратном пути, как само собой разумеющееся, Лика села вместе с Вуки, а Гоша с Матисом. Никто это не комментировал, но Матис явно обрадовался, а Вуки просто светился от счастья. И самое главное событие этого дня состояло в том, что Гоша выполнил задание своего чекистского куратора.
Вечером он написал Сергею Игнатьевичу сообщение:
Гоша был уверен, что навсегда расстается с Сергеем Игнатьевичем. Но тот так не думал.
У Лики наступили трудные дни. Ей было хорошо с Вуки, по ощущениям примерно как после ударной тренировки встать под расслабляющий душ. Вуки вводил ее в состояние равновесия, рядом с ним ей легко дышалось и правильно думалось.
Но на свете был Матис. Красивый парень с утонченными чертами лица. У Вуки только глаза были утонченные, точнее просто узкие. Поставить их рядом на конкурсе красоты означало надругаться над Вуки, настолько очевидным был бы его проигрыш. Маленький, щуплый Вуки с желтоватой кожей совсем не смотрелся на фоне рослого француза. Да и само слово «француз» отзывалось в душе Лики множеством колокольчиков, выкованных мировой литературой и кинематографом. Поколения русских барышень томно мечтали о любви, срисованной с французских романов. Потом пришло время кинематографа. Советские женщины во сне гуляли по Парижу и флиртовали с Аленом Делоном. Лика пришла в этот мир, когда неотразимая улыбка Алена Делона уже померкла под натиском времени, но в гены ее предков по женской линии прочно въелось обожание всего французского.
Лика засыпала, и ей снились глаза Матиса на фоне Эйфелевой башни. Другие ассоциации, связанные с Францией, типа сыров с плесенью и кремов для лица, в ее романтический сон, слава богу, не вторгались.
Вуки был представителем Азии, которая воспринималась Ликой как второй сорт человеческого бытия. Даже в кино, которое смотрела Лика, азиаты играли не героев-любовников, а плохих парней, которые дрались, высоко поднимая ноги.
Другими словами, Матиса можно было вставить в красивую рамочку из образов, олицетворяющих его страну. А Вуки в рамочку не встраивался, он существовал сам по себе. Просто Вуки, с которым хорошо.
Лика мучилась дилеммой. Матис смотрел на нее дружелюбно, но не более. Вуки смотрел с обожанием. Матиса она развлекала, боясь замолчать на минуту, которой он может воспользоваться, чтобы уйти. С Вуки она могла вообще молчать, убаюканная его словами. Однако Матис – это французские сыры и вина, лавандовые поля и жареные каштаны. А Вуки – рисовые плантации и резиновые шлепанцы с перепонкой около большого пальца. Сердце Лики разрывалось на части. Она заблудилась в двух соснах: одна была красивая, а другая – уютная. Что выбрать?
Лика решила, что советоваться по этому вопросу с Матисом и Вуки не очень правильно. Оставался Гоша, дружба с которым, по ее мнению, давала права на подобные консультации.
Но как только Лика заявила тему беседы, Гоша замахал руками и даже отступил на пару шагов. Он категорически отказался обсуждать сердечные дела Лики. Сказал какие-то банальности, дескать, слушай свое сердце, сам поперхнулся этой ходульной фразой и убежал от Лики так быстро, что она не смогла догнать его даже на роликах.
Стало ясно, что разбираться придется самой. Лика рассудила, что Вуки никуда не денется, а вот с Матисом нужно добиться полной ясности. Дойти до окончательной определенности. Припереть к стене, задать вопрос в лоб: уж не влюблен ли он в нее? Точно? Точно-точно? Ну а вдруг, мало ли как у этих французов бывает. И получив отрицательный ответ, в чем Лика почти не сомневалась, радостно устремиться к Вуки. Вообще-то она и без того понимала, что с Матисом они не пара. Хотя внешне, безусловно, смотрятся очень гармонично: оба высокие, сильные, породистые представители белой расы. С Вуки все наоборот: внешне они смотрятся как скаковая лошадь и вьючный ослик. Но с Матисом она чувствует себя пловчихой, к тому же не самой умной, а с Вуки она богиня, которой, кстати, вовсе не обязательно быть умной. Достаточно быть просто божественной.
