В его узких глазах плескалось бескрайнее море. Целое море для одной Лики. А не какой-то там бассейн.
Гоша и Эдик походили на выжатые лимоны. Первоначальный план – взломать антивирусную защиту и напустить вирусы на Оксанины файлы – летел ко всем чертям. «Сталинград» не сдавался.
В сущности, отключить его была бы пара пустяков. Но для этого нужно было знать пароль. Длинный ряд загадочных значков. И каверзность ситуации заключалась в том, что допускалось только три попытки, что исключало метод тупого комбинаторного подбора. Ребята решили ломать саму программу, а не искать пароль.
Гоша физически чувствовал, как тает время. Они сидели над Оксаниным ноутбуком всю ночь, а защита от вирусов была неуязвима. Влад действительно был гением. Только он мог создать такую программу, которая оказалась не по зубам Гоше.
Рядом клевал носом Эдик. Он силился в тысячный раз пробить тараном защиту, но это было похоже на тыкание зубочисткой в каменную глыбу.
Зара спала. Она сделала все, что могла. Сначала покормила драниками, потом присоединилась к атаке. Все было тщетно. В какой-то момент она тихо отползла в уголок и уснула.
Время шло, отчаяние росло.
– Все! Спать! – скомандовал Гоша и поставил будильник. Он отвел сну два часа.
Когда будильник зазвонил, неожиданно и громко, троица опытных хакеров продрала глаза. Ни у кого на лице не играли искры озарения. Во сне решение не пришло.
– Гошка, пора сдаваться, – хмуро сказал Эдик. – Если это очень важные файлы, остается только разбить ноутбук. Хотя трудно поверить, что в наше время кто-то не хранит важную информацию в облаке или на резервных дисках.
– Ты бы видел хозяйку ноута, такая не хранит. А облако для нее только на небе.
– Тогда давай разобьем.
– Я же говорил. Если что-то случится с ноутом, меня за яйца повесят. – Он сказал это по-русски, чтобы поберечь Зару.
Гоша не стал рассказывать друзьям всю подноготную этой истории. Ни про Сергея Игнатьевича, ни про маму, ни про Влада. Просто сказал, что есть ноутбук, который работает как часовая бомба, которую нужно обезвредить. Сломать защиту и запустить туда вирусы, пожирающие фотофайлы. Гоша умолчал о том, что знаком с создателем «Сталинграда», по одной-единственной причине. По себе Гоша знал, что если в кармане лежит шпаргалка, то она отбивает способность мыслить. Если знать, что спасение рядом, только руку протяни, невозможно бороться до последнего. Мысль о легком пути всегда пересилит. Только от безысходности можно выдернуть себя за волосы.
Но он-то сам знал создателя «Сталинграда»! И эта предательская надежда, что можно позвонить Владу и попросить помощи, сильно портила ему жизнь. Он не хотел впутывать Влада. И еще. Он чувствовал, что Владу будет очень неприятен сам факт знакомства Гоши с Оксаной. Это не та женщина, которой можно гордиться. Придется рассказать, что Гоша читал личные письма, придавал им контрастность и товарный вид. Да, товарный, потому что бывшая жена намеревалась их продать. Это плата за ее возвращение на родину «на белом коне». Гоша понимал, что это не просто удар под дых. Это удар кастетом в висок. До последнего Гоша не прибегнет к помощи Влада. Однако это «последнее» могло наступить через несколько часов.
Вихрь переживаний сильно мешал Гоше. Мысль о Владе разбавляла поток энергии, направленный на слом программы. Он злился на себя, но не мог прогнать эти мысли. Они как пчелы роились над ним.
Зара откинулась на спинку стула.
– Какой мудак, то есть гений это создал? – спросила она.
– Один русский парень, – уклончиво ответил Гоша.
– Ага, тогда понятно такое странное название. Кстати, а что такое Сталинград?
– Город, который фашисты не смогли взять. Символ несокрушимости.
Зара задумалась. Потом робко предложила:
– Парни, мы, конечно, не фашисты… Но давайте как-нибудь переименуем программу. Зачем нам с несокрушимостью дело иметь?
– Тогда назовем ее…
– Берлин! – вступил в игру Эдик.
– Тогда уж «На Берлин!» – подхватил Гоша.
Зара знала, что Берлин русские смогли взять, это правда.
– У нас появилась надежда, – сказала она без особого оптимизма.
Через минуту Эдик спросил:
– Интересно, а какое расстояние от Сталинграда до Берлина? И за сколько дней его прошли?
Гоша понял, что силы Эдика на исходе, он сползает в бесплодный треп. Можно было бы на него цыкнуть, но, видимо, уже не поможет. Он выработал свой ресурс.
– Посмотри в интернете, – стараясь не злиться, сказал Гоша.
Через пять минут Эдик выдал информацию:
– Офигеть! Среднее время жизни солдата в Сталинградской битве составляло пятнадцать минут! А длилась битва двести дней! Это же сколько народу погибло! Участвовало с двух сторон более двух миллионов человек. Там была самая массовая суточная бомбардировка в истории войны – две тысячи самолето-вылетов.
– Ты же расстояние хотел посмотреть, – напомнила Зара.
– Ага, нашел. Расстояние до Берлина около двух тысяч километров.
– А точнее? – напрягся Гоша. Он сам не понял, что зацепило его в потоке слов Эдика.
– Две тысячи двести. Это если по прямой.
– Когда закончилась Сталинградская битва? – Гоша оторвался от экрана.
