Она привыкла, что он звонит по утрам, когда она завтракает, когда начинается новый день. Это было чертовски приятно. С утра начиналась ее новая жизнь. То, что у него в это время глубокая ночь, Надюша в голову не брала. Она вообще не брала туда лишнего.
Их телефонный роман начался несколько месяцев назад. Однажды утром Надежда проснулась с ощущением, что жизнь прекрасна. Без причины, просто так. Она прекрасна по своей сути. И только собственными усилиями люди уродуют эту беззастенчивую красоту жизни. Быть счастливой – это естественное состояние, даже если от тебя ушел муж. С некоторым удивлением, прислушиваясь к себе в это раннее утро, Надежда поняла, что бывший муж оставил дыру на антресоли, но не в ее сердце.
Поток энергии вырвал Надю из постели и потребовал действий. Надя решила помыть окно на кухне и постирать шторы. Размашистыми, амплитудными движениями она стирала пыль, освобождая свету дорогу на кухню. И как только она натерла стекла специальным средством, обещающим отсутствие разводов, из-за туч выглянуло солнце. Кухня утонула в свете. Как будто это вовсе и не кухня, а корабль, который выплыл из скалистых лабиринтов на океанский простор. Где-то в районе экватора.
Тут раздался звонок.
– Простите, Надежда, если разбудил… – Голос был осторожный, даже напряженный.
Она узнала голос Влада.
– Гоша? – Горло перехватило тугим жгутом. Ноги подкосились, она присела на пол рядом с тазом.
– Нет, это не Гоша, это Влад.
– Что-то с Гошей?
– С ним все в порядке.
Надежда с таким облегчением и так шумно выдохнула, что Влад заволновался.
– Простите, если испугал вас. Не подумал как-то.
– Господи, ну вы даете. Я чуть в тазик не села.
– В какой тазик?
– Не важно. Не отвлекайтесь. Так с ним точно все хорошо?
– Уверяю вас.
– Уф-ф! – окончательно успокоилась Надежда. – Я прямо обмерла. То не звоните ни разу, то вдруг раз – и звонок.
– Еще раз простите.
– Я не поняла, вы сейчас за что извиняетесь. Что не позвонили ни разу? Или что позвонили сейчас?
– Наверное, за все сразу.
– Нет уж, вы определитесь. – К Надежде вернулась ее жизнерадостная игривость.
– Пожалуй, за то, что не звонил раньше.
– Правильный ответ, – похвалила Надежда.
Влад на сто ладов репетировал эту беседу. Продумывал, куда может свернуть разговор и что он скажет. А оказалось, что все очень просто: стоит только позвонить, и ниточка потянется сама, легко накручиваясь на легкий нрав Гошиной мамы.
– Но вы тоже мне ни разу не позвонили, – легко попенял Влад.
– Мне первой нельзя.
– Почему это?
– Я же девочка. – И Надежда захохотала так озорно, как будто представила себя с бантами на голове.
– А как же равноправие?
– Равноправие у нас в труде и обороне. А звонить должен мужчина.
Влад удивился ясности этой картины мира. В таком мире ему было комфортнее, чем в новейших рамках.
Он вспомнил, как недавно ему пришлось собеседовать кандидата на место в лаборатории. С ходу он не смог определить – парень или девушка перед ним. Одежда на пару размеров больше скрывала формы тела. Прическа дела не проясняла. Влад украдкой заглянул в анкету. В графе «пол» было указано: «в процессе определения».
Влад пытался сообразить, в какой туалет будет ходить этот новый член коллектива в случае успешного собеседования. Оказывается, не только его занимал этот вопрос. В конце он спросил: «Может, вы что-то хотите узнать про нашу лабораторию?» – «Да, – был ответ. – У вас есть туалет унисекс?»
Влад радостно подтвердил его отсутствие, и, как итог, они не подошли друг другу. И только потом он поинтересовался, что такое туалет унисекс. Оказалось, что все пристойно. Это просто туалет на одного человека, закрывающийся изнутри.
С того первого звонка Наде прошло несколько месяцев, наполненных утренними телефонными трелями в московской квартире и бессонными ночами за океаном. Влад не продумывал, с чего начать разговор и что обсудить. Достаточно было сказать первые слова на любую тему, и дальше они без его стараний распухали в облако шуток, милых глупостей и глобальных обобщений.
Сначала он звонил Надежде, потом Наде, потом Надюше. И сам из Влада постепенно превращался во Владимира, а потом в Володю. Эти градации напоминали призовые места – «бронзу», «серебро» и «золото».
Он рассказывал ей об океане, о своих коллегах, о студентах. Особенно много о студентах. О том, какие они отважные в поисках своего места в жизни. Им кажется, что чем дальше отъехать от дома, тем ближе станет заветное место. Надюша слушала внимательно, никогда не примешивая к разговору шипение сковороды или звон посуды в мойке. Она откладывала дела на потом, если звонил Влад. И эта мелочь говорила Владу не только о ее деликатности, умело скрываемой за показной бесшабашностью, но и о значении этих звонков для нее. По крайней мере, ему хотелось так думать.
Вот и сегодня он проснулся по будильнику в три часа ночи, чтобы позвонить Надюше.
– Ты подумала? – спросил он, словно они прервались на пять минут.
– Володенька, мне как-то страшно. По телефону я смелая, а так… вдруг тебя разочарую.
– Надюша, но мы же не можем всю жизнь общаться только по телефону, – мягко поддавливал он.
