– Да сколько той жизни уже осталось, на донышке, – пожаловалась она.
– На донышке самая гуща.
Надя, кажется, всхлипнула.
– Надюш, – начал он по сотому кругу, – нам надо встретиться. У меня скоро отпуск. Точнее, это такой академический отпуск на полгода, который дается под написание научной работы. Главное, что я не буду привязан к университету. Мы можем с тобой посмотреть Америку, тут много национальных парков, два океана… Ну что тебя смущает? О деньгах даже не думай, все же я профессор Гарварда, маленькие радости вполне могу себе позволить…
– Володь, ну не лежит у меня душа к такому… – она запнулась, – путешествию. Я вроде багажа при тебе буду. Английский у меня слабенький. Пятый класс, вторая четверть. Мне даже очередь в туалет занять тебя нужно будет просить.
«Эх, не везет мне на женщин с лингвистическими способностями», – подумал Влад, вспомнив Оксану. Но та очень хотела жить в Америке. А Надюша, увы, этого совсем не хочет.
– И с визой – это же целая история, – продолжала отнекиваться Надежда. – И вообще…
– Что вообще?
– А вдруг меня в это время соседка сверху затопит? Или пожар… – Надя говорила голосом человека, который понимает, что говорит глупость, и заранее извиняется за это.
Повисла пауза. Надя исчерпала свои аргументы.
– А еще бывают землетрясения, – подсказал Влад.
Помолчали.
– А может, лучше ты к нам? – робко предложила Надя.
– Надюш, я правильно понимаю, что ты не хочешь делать этот шаг, потому что… – Влад искал точное слово.
– Потому что я девочка, – подсказала Надя, пряча смущение за шуткой.
Все встало на свои места. Какой же он идиот! Она будет решать вопрос с визой, волноваться на паспортном контроле, выбирать котлету или рыбу на высоте в десять тысяч километров… А он? Он купит цветочки и радостно встретит ее в аэропорту. Это все равно что Ромео не обмирал бы под балконом Джульетты, а сообщил бы ей адрес, прибыв по которому она имела бы счастье выслушать его пылкие речи.
– Надюш, я приеду к тебе, – просто сказал Влад.
На том конце раздалось что-то вроде радостного возгласа с вкраплениями смущения.
– Когда? – спросила Надя.
– Через пару недель, – ответил Влад. – Я могу пожить в гостинице…
– Ты же не сирота, чтобы в гостинице жить, – решительно оборвала его Надя. Хотя неясно, где она видела, чтобы сироты жили в отелях.
– Если что, время передумать у тебя еще есть.
– Не надейся, – заливисто засмеялась Надя.
Действительно, такие девочки не передумывают. Уж если они решили быть счастливыми, то этому не смогут помешать ни потоп, ни пожар, ни землетрясение. Ни даже он.
Почти осязаемая волна спокойствия накрыла Влада. Да, он теперь не сирота. У него есть Надя.
Засыпая, он представлял себе, как Надя с сегодняшнего дня начнет наводить порядок в квартире, стирать шторы и надраивать кафель. Почему-то он не сомневался, что она все делает сама. Ее энергия заполняла пространство вокруг, не оставляя места для домработницы. Наверняка купит новую скатерть или обновит столовые приборы. А еще обязательно будет мечтательно зависать перед открытыми дверцами шкафа, перебирая платья и блузки. И еще она, он почему-то был в этом уверен, проведет ревизию постельного белья. Эта мысль обдала его жаром и помешала спокойно заснуть. Он ворочался до рассвета, пока не зазвенел будильник.
Не выспавшийся, с лихорадочным блеском глаз, он шел мимо главного здания Гарварда, и знакомые профессора, приветствуя, задерживали на нем взгляд чуть дольше обычного. Вроде бы тот же самый Влад, гениальный программист из России, но что-то в нем неуловимо изменилось. Похудел? Новая стрижка?
Все было проще. Если внутри человека зажигается лампочка, то, как ни старайся, свет все равно просочится.
В назначенный день Гоша выдвинулся в сторону Оксаны. Важно было соблюдать график дорожной карты. Нужно вовремя сесть на автобус, пройти без задержек путь до ее дома, показать работу и, вежливо попрощавшись, сделать ноги. В указанный час вирус начнет «пожирать» фотофайлы. Личная переписка Влада останется его тайной.
Конечно, будь рядом спецы из ведомства Сергея Игнатьевича, они бы мигом установили причины такого сбоя. Но в том-то и дело, что они далеко.
Самое замечательное, что через какое-то время вирусу придет конец. Ноутбук ждет чудесное исцеление без помощи сторонних специалистов. Пока парни спали, Зара довела их операцию до совершенства. Она установила время активации «Сталинграда». А уж этой девушке Гоша доверял, как себе. Ее черные пальцы скользили по клавиатуре с изяществом виртуозного пианиста. Можно не сомневаться, что вирус обречен. Сначала он, пьянея от безнаказанности, пожрет фотофайлы, а потом его прихлопнет «Сталинград», самая совершенная программа борьбы с вирусами, созданная Владом.
Ну разве это не гениально? Оксанина фотолетопись начнется с чистого листа, причем в буквальном смысле этого слова.
