Проход к входной двери оказался свободным. Один рывок – и он на улице, а там свежий ветер сдует с него запахи Оксаниного парфюма. Хорошо бы, чтобы пошел дождь и смыл ее липкие прикосновения. Гоша готов был сделать этот бросок, но что-то его остановило. Он представил себе, как Оксана вернется в пустую комнату с бутылкой, фужерами и радужным настроением. Как она встанет и будет озираться по сторонам. Потом поймет, что он сбежал. Каково это? Она, конечно, мерзкая, но и мерзких людей бывает жалко.
Гоша выхватил телефон и, набрав номер полиции, скороговоркой оставил сообщение.
Он успел засунуть телефон в карман, когда в комнату вплыла Оксана. В одной руке она несла бутылку, в другой фужеры, а животом толкала столик на колесиках, на котором стояли тарелки с чем-то съедобным. Видимо, Оксана решила устроить незабываемый праздник.
Гоша не был уверен, что сможет проглотить хоть кусочек.
– Ну же, налетай, – широким жестом Оксана обвела стол. Там были бутерброды, сушки и вечные мармеладные червяки.
Гоша на правах мужчины взялся за бутылку. Его движения были медлительные и неточные одновременно. Только с пятой попытки он подцепил пробку и долго искал удобное положение рук, чтобы разлить вино по бокалам. Он очень надеялся на оперативность полиции.
– Неуклюжий медвежонок. – Оксана лучилась нежностью.
Нежность требовала выхода, и Оксана начала притискиваться к Гоше. Пришлось хватать бутерброд и отгораживаться им. Гоша надеялся, что пока его рот занят, Оксана повременит с ласками.
Он съел чертову кучу бутербродов, потом давился сушками и запихивал в себя червяков, проклиная американскую полицию, которая только в боевиках всегда приходит вовремя.
Когда все было съедено, Гоша попросился в туалет. И там, сидя на унитазе в застегнутых джинсах, он услышал звонок в дверь.
Слов было не разобрать, слышались лишь голоса. Басовитая настойчивость мужчины и испуганный, но с признаками строптивой истеричности голос Оксаны. Значит, полиция прибыла вовремя. Как в кино.
Тут же в дверь туалета постучали.
– Выходи немедленно. Полиция штата, – услышал Гоша.
Он спустил воду, смочил руки под краном и вышел. Полицию нельзя заставлять ждать. Особенно в Америке.
В коридоре стояли двое полицейских, совсем как в кино – толстый и худой.
– Покажи руки, – грубо приказал ему толстый.
Гоша вытянул вперед ладошки. Полицейский, едва заметно ухмыльнувшись, уточнил:
– Рукава подними! Выше! Еще выше!
Гоша оголил локтевые сгибы на обеих руках. Худой напарник осмотрел его руки и как будто расстроился.
– Вены чистые, – констатировал он.
– А что вы ищете? – невинно спросил Гоша.
– Шутник? – вопросом на вопрос ответил толстый полицейский. – В участке пошутишь. Пошли. И ты тоже. – Он ткнул пальцем в Оксану.
В сопровождении полицейских Гоша с Оксаной вышли из дома, так и не допив вино. Их посадили в машину, которая снаружи оказалась чище, чем внутри, и с ветерком довезли до полицейского участка. Там у них взяли экспресс-анализ крови на наличие наркотиков. Оба оказались чистыми. Их попросили на выход.
Оксана потребовала извинений, но на нее так посмотрели, что она моментально заткнулась. В Америке не принято портить настроение полицейским.
На улице Гоша вздохнул полной грудью, наслаждаясь свободой. Все-таки находиться в полицейском участке довольно стремно, даже если ты ни в чем не виновен. Рядом нервно курила Оксана.
– И что это было? – начала заводиться она. – Пришли, забрали, выпустили. Еще и вену продырявили. Сволочи! Что наши менты, что их копы, никакой разницы!
Гоша подумал, что разница все же есть. Например, в оперативности.
– Тише говори, – посоветовал Гоша. Все-таки они стояли на крыльце участка.
– Да кто тут русский язык знает? Скоты! – отводила душу Оксана. – Говорят, сигнал был. Героином, дескать, ширяются, прямо по моему адресу. Это точно сучка Верка.
– Верка? – лениво переспросил Гоша. Он поднял лицо к солнцу и почувствовал, что так хорошо ему давно не было.
– Сучка из Зажопинска, она мне постоянно пакостит. Не смогла пережить, что ко мне такой красавчик зашел. – Оксана попыталась запустить пятерню в Гошины феноменальные волосы.
Гоша дернул головой. Оксана вздохнула. Все ясно, момент был упущен. Второй раз шампанское не стреляет.
– Вино допьешь? – спросила она без всякой надежды.
– Нет, Оксана, мне пора.
– Может, как-нибудь заедешь? – Голос был совсем тихий.
– Вряд ли, – честно сказал Гоша.
Он подтянул лямку рюкзака и начал спускаться по лестнице. На последней ступеньке обернулся. Оксана стояла на том же месте.
– Не оставайся тут, – сказал Гоша.
– Да, сейчас пойду.
– Нет, вообще в Америке не оставайся. Видать, не твоя это страна. Нечего тебе тут делать.
– Ага. – Голос был совсем бесцветный.
– И еще. – Гоша помолчал. – Если не получится вернуться на белом коне, ты не расстраивайся. Иисус вообще на осле в Иерусалим въехал, и ничего. Короче, тебе главное до России добраться. Там тебе по-любому лучше будет. Поверь мне. – Голос Гоши потеплел.
– Ладно, без сопливых разберусь. – Оксана возвращалась в чувство. Вместе с этим к ней возвращалось хамство.
