И только один вопрос саднил в укромном месте Гошиной души. Разве он не хочет, чтобы в его стране были гениальные программисты уровня Влада? Конечно, хочет. Однако же Гоша разрушил комбинацию Сергея Игнатьевича по возращению Влада. Но разве подполковник, или кто он там, для себя старался? Нет, для страны. Вот в чем закавыка. Значит, Гоша поступил во вред стране? Страна большая, в ней живет более ста миллионов человек, и каждому стало бы чуточку лучше, если бы вернулся Влад. А теперь он не вернется, потому что некий Гоша встал на пути Сергея Игнатьевича. Кому от этого будет хорошо? Одному Владу. А кому плохо? Целой стране.
Гоша мучился этой математикой. Он понимал, что многим обязан Владу. Но разве стране он ничем не обязан?
Запутавшись во всем этом, Гоша остановился на простом решении. Пусть страна немного подождет. Он выучится и вернется. А Влад пойдет своей дорогой, и рыть ему волчьи ямы на этом пути Гоша точно не будет.
За этими размышлениями он добрался до дома Оксаны. Его обшарпанность снова поразила Гошу, как будто он наделся, что за эти два дня дом отремонтируют.
Та же облезлая кнопка звонка, щелчок открываемого замка и уже знакомый, но оттого не ставший приятным голос Оксаны.
– Пришел? – спросила она, глядя на него в упор.
Он кивнул. Оказывается, роль разведчика или диверсанта очень волнительна. У Гоши пропал голос и стало мокро под мышками.
– Сделал?
Он снова кивнул.
– Ну тогда оставь на столике, я потом посмотрю.
И Оксана стала теснить его к выходу. Гоша срочно мобилизовался и начал горячо говорить:
– Нет, давайте я покажу свою работу, чтобы вы убедились… – И добавил совершенно искренне: – Мне так спокойнее будет.
Но Гошино спокойствие Оксану не интересовало. Она находила особое удовольствие поступать вопреки желаниям других. Так возникала иллюзия собственной значимости.
– Сказала же, мне надо уйти. Потом посмотрю.
Гоша запаниковал. Это «потом» могло наступить слишком поздно, когда вирус разрушит всю его работу. Необходимо, чтобы Оксана убедилась в качестве файлов. Чтобы под присягой поклялась, что Гоша вернул ей ноутбук с идеальными файлами. А потом с ними что-то случилось, по неизвестным причинам они приказали долго жить. Может, напряжение скакнуло или магнитная буря приключилась? Примерно так Оксана опишет ситуацию Сергею Игнатьевичу. Тот, конечно, на магнитную бурю не поведется. Поймет, что не там собака порылась, однако доказать ничего не сможет. И если он спросит про защиту от вирусов, Оксана честно скажет, что уникальная программа «Сталинград», как и прежде, защищает ее ноутбук от всех вирусов, бактерий и микробов.
– Это займет буквально пять минут, – сипло произнес Гоша. Его немного потряхивало. – Задержитесь, прошу вас.
Это «прошу вас» прозвучало очень жалостливо и чувственно, чего Гоша сам от себя не ожидал. Оксана прищурилась, и в ее глазах зажглись какие-то вопросительные знаки.
– Я очень прошу вас задержаться, – канючил Гоша. – Хотя бы на пять минут.
Вопросительные знаки выпрямились, превратившись в восклицательные. Если бы Гоша внимательнее смотрел на Оксану, он бы разглядел, как в ее темных зрачках разгораются бесноватые огоньки.
– Ты действительно сильно хочешь, чтобы я осталась? – Огоньки стремительно разрастались в пожар.
– Еще как! – искренне подтвердил Гоша.
Оксана как-то загадочно ухмыльнулась.
«Догадалась?» – испугался Гоша. От этой мысли капельки пота выступили на его верней губе, подернутой пушком юношеской растительности. Он хотел вытереть противный пот, но его опередила Оксана.
Она провела пальцем по его губе, потом прочертила овал по контуру его лица и сказала резко осипшим голосом:
– Что-то ты сильно разволновался, малыш. Неужели я такая страшная?
«Очень», – подумал Гоша, целясь взглядом в ее губы только ради того, чтобы не встречаться с ней взглядом.
– А ты меня не бойся, – посоветовала Оксана каким-то пошловатым голосом.
Гоша упорно смотрел на ее губы, похожие на мармеладных червяков. Такие же тонкие и ядовитые. И тут Оксана медленно, как будто пародируя порно, облизала губы блеклым языком, на котором Гоша успел разглядеть точечные сосочки. «Только бы не вырвало», – подумал он и, дрогнув, прислонился к стене.
– Что, ноги не держат? – плотоядно улыбаясь, спросила Оксана. – А ты приляг. – И она жестом, который наверняка казался ей обольстительным, показала куда-то в глубь квартиры.
Гоше стало совсем тревожно. Он понял, что там, куда его приглашают, находится горизонтальная поверхность по имени диван, или тахта, или кушетка, или кровать.
Пока он осознавал масштаб бедствия, Оксана все решительнее подталкивала его в направлении спальни. Она даже разрумянилась от этой игры. Гоша сообразил, что у одиночества есть не только психологические, но и физиологические последствия. У Оксаны сорвало предохранители, и весь поток ее сексуальной энергии грозит обрушиться на него, ни в чем не повинного Гошу.
– Ну же, малыш, – тяжело выдохнула она. Ее руки скользили по Гошиной куртке, спускаясь все ниже и ниже.
