Он вздыхает, будто я застала его врасплох.
– Да, я думал об этом. Не ожидала от меня?
– Если честно, нет. Люди обычно идут в колледж до того, как начинают делать карьеру. А ты уже работаешь, так что…
– Я знаю. – Он проводит рукой по обивке дивана.
Я закрываю книгу, увлеченная разговором.
– Но если я не поступлю сейчас, то не сделаю этого никогда. Я уже и так на год отстал от своих сверстников.
– Я думаю, ты лет на десять опережаешь своих сверстников.
– Я не уверен, что хочу заниматься этим всегда.
Неожиданный поворот.
– Правда? Мне казалось, тебе нравится петь.
– Нравится. Но я хочу когда-нибудь завести семью. Работа музыканта – гастроли, напряженный график…
– Многие музыканты совмещают семью и работу.
– Может, и так. Просто… – Мэт смотрит в окно у меня за спиной. – Меня тянет попробовать все. Мои школьные друзья говорят, что в колледже интересно, и я не хочу это пропустить.
– Думаю, попробовать стоит. По крайней мере поговори с лейблом. Вероятно, ты мог бы учиться и продолжать работать над песнями. А летом записывать их и ездить на гастроли.
Он расплывается в улыбке.
– Не думал, что ты такая поклонница высшего образования.
В разговор встревает появившаяся из ванной Ди:
– Риган очень умная, у нее отличные оценки. Несмотря на ее поведение.
Ее голос звучит не так простуженно, но лучше бы она молчала.
– Ди, – говорю я, бросая ей предостерегающий взгляд.
Ди всегда говорит о моих оценках, как о каком-то большом достижении. Ей учеба давалась с трудом, и она выезжала только за счет старания. Для меня же школа – легкая игра, надо только выучить правила. Я давно поняла, как успешно готовиться к тестам. Почти все домашние задания делала между уроками, если больше было нечем заняться, и никогда не посещала факультативы, хотя могла бы. Да, я иногда прогуливала уроки, но лишь те предметы, которые хорошо знала. И да, я развлекалась по субботам, но у меня оставались воскресенья, чтобы отоспаться и сделать домашку.
– Серьезно? – Мэт смотрит на меня, как на экзотическое животное, которое показывают на канале «Энимал плэнет». – У тебя способности к учебе?
– За колледж нужно платить, а спортивная стипендия мне не светит.
Ди садится на диван и качает головой:
– Она скромничает.
Я пожимаю плечами:
– Чем выше оценки, тем больше возможностей.
– А какой твой номер один? – Мэт внимательно изучает мое лицо, будто сейчас на нем должны появиться очки ботаника.
– Что еще за номер один?
– В списке колледжей.
– Не знаю. – Я обхватываю ноги. – Нью-Йоркский университет, наверное.
– Нью-Йоркский университет? – В его голосе звучит недоверие. – У тебя есть запасной план?
– Смотря что я выберу – фотографию или фотожурналистику. Думаю, Бостонский университет или Пердью. А может, Вандербильт или Белмонт.
– Ничего себе! У тебя в самом деле хорошие оценки!
Я предпочитаю не распространяться о своих оценках, чтобы не портить с таким трудом созданный имидж. На самом деле, я могу войти в десятку лучших учеников своего выпуска. Теперь, когда я охладела к вечеринкам и порвала с Блейком, мне ничего не стоит обогнать Дэниела Эстраду и Молли-Энн Митчелл. Эти зацикленные на программе заучки даже не замечают, что я дышу им в спину. Риган О’Нил – имя которой так часто писали на стенах туалета – в десятке лучших выпускников! Я утру нос всем сомневавшимся во мне учителям. И покажу сбежавшей матери, если она когда-нибудь вздумает меня найти, что добилась успеха. А Бренда увидит, что стать успешной можно и без ее дурацких правил.
– Так, чем можно заняться в этом городишке? – спрашивает Мэт. – Сегодня День независимости, надо что-нибудь придумать.
– Сейчас посмотрим. – Ди берет ноут. – Хм… В соседнем городке проходит какой-то фестиваль. Называется Фестиваль основателей.
– Точно, надо пойти! – Я радостно приподнимаюсь. Мне нравится Фестиваль основателей в нашем городе, там полно вкуснейшей уличной еды и крутые аттракционы.
– Да, черт возьми, идем! – поддерживает меня Мэт.
– Ребята, вам будет так весело! – Ее хриплый голос возвращает меня к реальности. Я так обрадовалась, что забыла: ей нельзя выходить на улицу.
– Может, тебе полезно погреться на солнышке… – начинаю я.
Она качает головой.
– В любом случае нет сил гримироваться и напяливать парик. А если я не загримируюсь, то мне придется целый день раздавать автографы. И еще нужна охрана, а у Мака выходной…
– Ты права. Никто никуда не пойдет.
– Нет-нет, – машет руками Ди, – идите сами, мне нужно побыть в тишине.
Мы с Мэтом начинаем играть в гляделки, и никто не хочет уступать.
Наконец он пожимает плечами:
– Я пойду, если ты пойдешь.
Как за покерным столом. Он не хочет рисковать и уравнивает ставку, а я повышаю.
– Я пойду.
И вот я уже стою рядом с Мэтом Финчем на улице возле отеля, уставившись на блестящий красный кабриолет. Мы могли бы вызвать такси, но Мэт решил, что надо взять автомобиль напрокат. Его забронировала для нас администрация отеля.
– Так-так, – произношу я, рассматривая машину. Мэт крутит ключи на указательном пальце. – Кажется, кому-то не хватает блеска?
Он улыбается и, не открывая двери, запрыгивает на водительское сиденье.
