Мы оба медленно движемся в воде, держась на расстоянии. Где-то далеко в небе взрываются первые фейерверки. Красные искры с треском падают вниз. Я с трудом различаю лицо своего спутника, но вижу, что он о чем-то напряженно размышляет.
– Что с тобой? – спрашиваю я.
Он отрывается от своих мыслей.
– Что ты имеешь в виду?
– У тебя странное выражение лица. О чем ты думал?
– Я думал… что если собираюсь тебя поцеловать, то сейчас самое время. Фейерверки и все такое. Я, как настоящий композитор, всегда ищу поэтические параллели.
На мгновение я теряюсь – что можно сказать в ответ на такую бесстыдную честность? Все в наших предыдущих разговорах имело скрытый подтекст, мы начали флирт, который мог перерасти в нечто большее. И все же я стараюсь не терять контроль над ситуацией. Мое сердце бьется так сильно, что может пустить рябь по воде. Однако я устало закатываю глаза и говорю:
– Найди себе группи, Финч.
Он с улыбкой качает головой:
– Не-а.
Меня тянет к нему, но я не двигаюсь с места. Я не позволю себе сделать этот шаг, утолить этот отчаянный голод, испытать это сумасшедшее чувство, когда целуешь того, кого нельзя. Здравый смысл побеждает. Я знаю: сегодня будет классно, но что завтра, Риган? Смущение и стыд, когда мы столкнемся возле автобуса. Неловкое молчание, которое может заметить Ди. Разочарование в себе за то, что совершаю те же самые ошибки.
Я молчу, и Мэт добавляет:
– Мне кажется, я нравлюсь тебе больше, чем ты себе признаешься.
– А мне кажется, я нравлюсь тебе только потому, что мы не можем быть вместе, – парирую я.
Если он надеялся ошеломить меня своей честностью, то ничего не выйдет. Я никогда не пасовала перед правдой.
– Что ж, мы можем это выяснить только одним способом, – заявляет он.
Я едва заметно улыбаюсь, а мысленно придумываю способ поразить его. Наконец говорю прямо:
– Понимаешь, я не хорошая девочка вроде Ди. Тебе не нужна такая, как я.
– Неправда, нужна.
Я качаю головой, кончики моих волос стелются по воде. Я не стану рисковать репутацией Ди ради мимолетного увлечения, тем более что есть лишь два варианта дальнейшего развития событий. Мне станет с ним скучно, и я его брошу, или, что еще хуже, он меня бросит. Такие, как Мэт, привыкли, что девчонки вешаются им на шею, они плывут, куда подует ветер, не придерживаясь установленного курса. Не взойдешь на борт – тогда точно не утонешь.
– Испытай меня, – предлагает Мэт, по-прежнему не приближаясь ко мне. – Я тоже не святой.
– Я уже поняла.
Я невольно улыбаюсь, потому что действительно поняла. Я никак не ожидала, что Мэт Финч способен полезть в озеро в незнакомом городе в День независимости. И все-таки он убежал бы от меня как от прокаженной, если бы знал, что сделала со своей жизнью старая Риган. В общем, надо кончать с этим неземным притяжением, сразу его огорошить, чтоб мало не показалось.
– Я познакомилась со своим бывшим на общественных работах, к которым приговорил меня суд, – выдаю я.
– За что?
– Употребление спиртного. Меня судили как взрослую, потому что я была за рулем.
– Ого, ничего себе!
Мэт даже не пытается скрыть удивление и разочарование. Неудивительно. Нарушения закона бывают веселыми и даже впечатляющими, но езда за рулем в пьяном виде – не тот случай. Даже для меня.
– Не все так страшно, – быстро объясняю я. – Я выпила пару коктейлей и пошла в машину за зажигалкой. Я долго не могла ее найти, замерзла и включила печку.
– Тебя, несовершеннолетнюю, поймали пьяную в машине с закрытой дверью и включенным зажиганием?
– Ага. К счастью, судья поверила, что я не хотела никуда ехать. Я и правда не собиралась. И все же мне присудили общественные работы и испытательный срок.
И психолога. Впрочем, ему об этом знать необязательно. Я слышу, как Мэт с облегчением выдыхает, поняв, что я не ездила за рулем пьяная.
– А бойфренда? За что его судили?
– Бывшего бойфренда, – поправляю я. – За марихуану.
Он снова меняется в лице.
– Э-э… ты куришь травку?
Я морщу нос.
– Конечно, нет. Она воняет потными носками.
– Ну, тогда не страшно, – резюмирует Мэт.
В небе взрывается еще один фейерверк, на этот раз зеленый.
– Какие еще скелеты ты прячешь в шкафу?
– Ха, – прыскаю я. – Даже не спрашивай про мою семью.
Фиолетовые искры на мгновение освещают лицо Мэта и тонут в озере. Он молчит. В траве на берегу стрекочут кузнечики. Вдали раздается беспечный смех.
– Наверное, идеальных семей не бывает, – произносит наконец Мэт.
Ночное небо озаряет белый фейерверк, я вижу милое и грустное лицо Мэта и знаю, что он думает о своей маме. Передо мной – не знаменитый любимец девушек Мэт Финч, а обычный парень, переживший серьезную потерю.
Мы стоим по пояс в воде, и я делаю шаг ему навстречу. Я оказываюсь так близко, что готова перейти установленную мною границу. Так близко, что собираюсь обнять его за шею.
– Не смей, – говорит Мэт, отступая назад. – Не надо целовать меня из жалости.
– Кто первый заговорил о поцелуях? – подшучиваю я. – Ты же сам этого хочешь.
Нет, это я хочу. Слава богу, в темноте не видно, как я покраснела от смущения.
– Хотя, – Мэт возвращается к своему шутливому тону, – из жалости ты можешь со мной потанцевать.
