То, что случилось дальше, я не запомнила. Вернее, запомнила, но как кошмарный сон: беспомощность, боль, отчаяние, запах крови и крики — до тех пор, пока я еще могла кричать… Пришла в себя я от того, что на мое израненное тело плеснули ледяной водой, от чего сердце на миг засбоило. Первым, что я услышала сквозь шум в ушах, был голос колдуна — оправдывающийся и заискивающий:
— Но, тар, вы дозволили мне самому это решать…
— Заткнись, червяк, и знай свое место, или сам ляжешь на тот камень! Ты тут развлекаешься, а замок окружили враги! Сколько осталось до последнего обряда?
— Сиятельный, я не знаю…
Хлёсткий звук удара и взвизг, затем второй голос продолжил:
— Не знаешь? Может, и правда стоит принести в жертву тебя?
— Сутки! — взвизгнул колдун, — не больше!
— Это много, они могут прорваться! Двенадцать часов, не более! И нужна новая атака тварей!
— Повелитель, у нас нет силы Смерти для вызова тварей, и жертв почти не осталось!
— Возьмешь пару, на что их хватит?
— Несколько сотен, и это будет часов через пять-шесть…
— Тогда ступай и займись делом.
— Но, тар, а эта…
— Тебе не ясно? — в голосе явственное шипение, — вон отсюда!
Глухой стук удара, взвизг и стук двери. Шаги уверенного в себе мужчины и ледяной голос сверху:
— Ну здравствуй… дочь… dd> Проклятье, ну я и дура! Я вдруг поняла, почему охранник показался мне таким знакомым! Перед глазами словно кадры кинопленки возникла сценка: Ринавейл эр Шатэрран возвращается с занятий по верховой езде, остановившись на минутку посмотреть на тренировку воинов клана в фехтовании, и ловит случайный взгляд молодого дракона с орлиным носом и необыкновенно яркими, горящими азартом золотыми глазами. Именно этот дракон стоял сейчас за спиной отца и смотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом…
— Здравствуй… отец, — я старалась говорить таким же ледяным тоном. Вряд ли мне это удалось: все тело болело, из многочисленных ран сочилась кровь, холод пробирал до самых костей. Сорванный от криков голос был хриплым, а почти полное отсутствие одежды не добавляло уверенности.
Отец усмехнулся и приказал охранникам:
— Усадите её, а ты, — он повернулся к кому-то вне моего поля зрения, — залечи раны. Её кровь мне еще пригодится.
Меня усадили в деревянное кресло с высокой спинкой. Пока это делали, я с трудом сдерживала стоны. Охранники отошли, уступив место тому, кого я совершенно не ожидала здесь увидеть — эльфу, прикоснувшемуся к моим вискам. Ощутив, как сквозь тело прошла знакомая волна магии Жизни, попыталась поймать взгляд Светлого — безуспешно. Мне удалось лишь уловить отголоски его чувств: ненависть к моему отцу, стыд от того, что он помогает палачам, радость от возможности обратиться к магии, тоскливая обреченность раба… Он опустил руки, и один из охранников тут же замкнул на его запястье тенаритовый браслет. Что ж, становится понятным тот коктейль эмоций, который я поймала!
— Прикройся, — в мою сторону полетели штаны с рубахой.
Я быстро оделась, кивок отца, и меня снова усадили в кресло, пристегнув руки к его подлокотникам. Все это время эльф стоял рядом, опустив глаза в пол.
— Ступай, — холодно приказал ему отец, — и не вздумай снова делать глупости, клятва всё равно не позволит. Хотя можешь попробовать, на алтаре места хватит всем!
Ох… Неужели те маги, что пропадали у Светлых, были принесены в жертву?! Но как драконы ухитрялись их похищать?! Или — при одной мысли об этом мне стало жутко — Владыка союзник отца, и для неясных целей решил пожертвовать подданными, а они просто не могли сопротивляться из-за клятвы?!
Смертельно побледнев, эльф сглотнул и молча вышел. Я проводила его взглядом и вернулась к оценке своего состояния: боль прошла, порезы затянулись, словно их и не было, так что физически чувствовала я себя лучше, чем в момент, когда очнулась в камере. Хотя кто знает, что ждет меня дальше…
Я подняла глаза и встретила взгляд отца, рассматривавшего меня с холодным любопытством ученого. Некоторое время длилась молчаливая дуэль, затем он покачал головой:
— Ну надо же… А я в тебе ошибался, Ринавейл!
— Я больше не Ринавейл и не эр Шатэрран, — усмехнулась ему в лицо, — строго говоря, я уже и не твоя дочь!
— Но кровь-то в тебе моя! — он опустился в поразительно похожее на трон кресло напротив моего. — Забавно, что у той, которую я считал глупой пустышкой, оказалось больше ума и характера, чем у моего сына и наследника. Когда я осознал, что радужная, ведущая за собой всех этих людей и драконов — моя беглая дочь, то был откровенно поражен. Жаль, что ты не продемонстрировала свои способности ранее! Возможно, в этом случае ты сейчас бы стояла рядом со мной, а не сидела прикованная в кресле.
— С учетом той судьбы, что ты предназначал мне? Что ты там собирался сделать? Выдать меня замуж за Каэхнора, подложить под Риарда и, дождавшись наследника, захватить власть у Таэршатт, а меня прикончить, чтобы своим глупым языком ничего не испортила? Ах да, чуть не забыла — перебив на свадьбе Шарэррах и их единомышленников! Интересно, и почему я не вижу здесь варианта, при котором становилась бы твоим союзником?
