В ту же минуту дверь распахнулась и в комнату осторожно заглянула Салия, а увидев Кэла, радостно взвизгнула и бросилась к нему. Он ласково обнял ее и погладил по голове:
— Здравствуй, Салия.
— Кэл, а где Лин? Я по ней соскучилась! Ой… Она вдруг повернулась ко мне, и без того большие голубые глаза стали просто огромными, — Лин… Это ведь ты, да?
— Да, Салия, это действительно я, — улыбнулась я ей, краем глаза наблюдая за потрясенным лицом Фралии, — раньше я была заколдована, чтобы стать похожей на полуэльфийку, а сейчас колдовство спало и я снова стала такой, как прежде. А как ты меня узнала?
Она нахмурилась, а затем пожала плечами:
— Не знаю, просто посмотрела и поняла, что это ты. Ой, какая ты сейчас красивая! А кто тебя заколдовал? Злой-презлой маг?
— Нет, заколдовала я себя сама, — подмигнула ей я, — чтобы меня никто не нашел.
— Как в сказке, мне мама читала. Там принцессу заколдовали, чтобы ее не нашел страшный дракон… Ты принцесса, да?
— Да, Лин самая настоящая принцесса из сказки, — подмигнул ей Кэл и повернулся к наблюдавшей всю эту сцену Фралии, — нари Фралия?
Та покачала головой:
— Простите, тар Кэлларион, но мне все еще трудно поверить…
— А так? — я достала из-под камзола спрятанный знак мага-боевика, — Фралия, это действительно я.
Она охнула и виновато посмотрела на нас:
— Простите за холодный прием, я не знала, и было обидно за Алиэн увидеть ваши ласковые взгляды, — она взглянула на Кэла, — в сторону другой девушки. Ой, Алиэн, это вам теперь всю одежду перешивать надо, вы ж наверное за тем и пришли?
— Надо, но пришли мы за другим. Фралия, я знаю, как вы заняты, но…
Она прервала меня решительным жестом:
— Мы уже об этом говорили, для вас я всегда свободна. Так что вы хотели?
— Свадебное платье, но его нужно сшить очень быстро. И до свадьбы о моем возвращении в Тар-Каэр и о том, как я теперь выгляжу, никто не должен знать.
— Ура, свадьба! — воскликнула Салия, — мама, ты ж сошьешь Лин платье? Самое-самое красивое, правда?
— Конечно, тем более у меня и ткань есть в запасе, — улыбнулась та, — так, Салия, побудь с нашим гостем, а мы идем снимать мерки!
Ткань, которую Фралия мне показала, была восхитительна: шелк цвета молодой листвы — такого же, как глаза Кэла, тонкий и вместе с тем плотный. Как она сказала, ткань эту она купила заранее специально для моего свадебного платья. Снятие мерок и обсуждение фасона заняло почти полтора часа, так что я была внутренне готова увидеть Кэла слегка раздраженным, но он только улыбнулся мне, отрываясь от беседы с Салией:
— Ну что, все хорошо?
— Все замечательно, Фралия пообещала мне, что платье будет готово через пять дней. Фралия, — обернулась я к ней, — а вы с дочкой не хотите прийти к нам на свадьбу?
— Ой, нет, куда нам в такое общество, — замотала та головой, — а вот понравилось ли платье, хотелось бы узнать!
— Ну разве ваши шедевры могут не понравиться, — обаятельно улыбнулся ей Кэл, — нари Фралия, а вы не могли бы прислать готовое платье в место, которое мы вам укажем?
— Конечно, тар Кэлларион, я и сама с ним приду, вдруг подогнать надо будет, — кивнула та.
Оставшиеся до свадьбы дни я провела в доме, не высовывая носа на улицу: когда мы возвращались, я поймала на себе несколько взглядов. Точнее, взгляды были в мою сторону, и создавалось впечатление, что те, кто за мной наблюдал, меня не видели, а чувствовали каким-то странным чутьем. Неужели это драконы? Почему бы и нет, изгнанники из кланов нередко оседали в крупных человеческих городах. Поняв, что за нами, несмотря на амулет, тенями следуют три мужские фигуры, я здорово занервничала, не представляя, как от них оторваться так, чтобы не привести их к нашему убежищу. Выход нашел Кэл: накрыв меня коконом абсолютной защиты, подхватил на руки и унес, оставив преследователей рыскать вокруг того места, где мы только что были. Зрелище было то еще: так сторожевые псы кружат вокруг дерева, на котором засел вор-неудачник…
Наш рассказ о происшедшем заставил Раяна призадуматься, а потом он предложил выход. Мы втроем плотно окутали дом заклинаниями Воздуха, а мне и Кэлу он посоветовал не пользоваться Огнем даже в мелочах. Это оказалось неожиданно трудным, но труднее всего стало просидеть пять дней взаперти: манило небо. Поняла я это не сразу, более того, об этом первым догадался Кэл. В тот день я все время нервничала, и его предположение полностью объяснило мое состояние. А вот следующий вопрос заставил меня удивленно вскинуть брови.
— Лин, а ты уверена, что не пожалеешь о своем согласии на брак? — в ответ на мой протестующий жест он мягко покачал головой, — не забывай, что я-то бескрылый… Никогда не жалел о том, что родился эльфом, но в последнее время все время думаю об этом…
— Глупый ты, — усмехнулась я, — если душа бескрыла, то и небо не манит. А ты и есть мои крылья…
Выражение его лица было непередаваемым: восторг, нежность, благодарность — все смешалось в нем. Он привлек меня к себе и сказал:
— Знаешь, милая, когда ты летала… Я не мог оторвать от тебя взор и мне казалось, что я лечу вместе с тобой…
