— Пусть попробуют, — моя речь сорвалась на шипение, зрение изменилось — все детали стали видны словно под увеличительным стеклом, а в крови вспыхнул Огонь, — могила будет им женой, а не я!
— Тише, моя грозная драконица, — ласково сказал Кэл, целуя мои пальцы, — а относительно ваших слов, тар Виран… В этом случае такого дракона не поддержит клан, а с одиночками мы справимся. Я бы даже предпочел, чтобы нашлась хотя бы парочка-другая подобных идиотов для показательного урока! И кстати, называть разумным дракона, у которого хватит глупости провоцировать звезду, я бы не стал…
Тар Виран развел руками:
— Пожалуй, вы правы! Ну что, идем к Ларине?
Мы переглянулись и кивнули. Уже выходя, я сказала:
— Тар Виран, я бы предпочла, чтобы как можно меньше людей… и не только людей знали, кем я была. От моей бывшей семьи можно ждать любой пакости…
— А кто знает?
— Кроме тех, кто никогда меня не предаст? Ректор, магистры Гаррод, Мортен и Улард.
— Знаешь, Лин, Реан политик, но сейчас ему попросту невыгодно с тобой ссориться. Вы все стали слишком большой силой, и не только в Каэрии. А никто из магистров не пойдет против него.
— Странные у вас отношения, — протянула я.
Тар Виран хмыкнул:
— Мы познакомились, когда мне было двадцать. Реан почти на сотню лет старше меня, но тогда этого не ощущалось — он был боевым магом, шебутным и веселым. Его поместье было рядом с нашим, мы случайно познакомились и подружились. И в то же время всегда соперничали, да и сейчас соперничаем… Впрочем, самый главный поединок выиграл все-таки я!
— О чем ты? — Рейн был заинтригован.
— О твоей маме, сынок. Ларина выбрала меня, и это стало самой большой победой в моей жизни, — он улыбнулся и снова повернулся ко мне, — но мы не договорили, Лин. Что ты будешь рассказывать королю и королеве?
— Все. Тирриан еще больший политик, чем ректор, но он назвал нас своими друзьями, и я ему верю. Да и ему тоже невыгодно с нами ссориться, — усмехнулась я.
— Ты умная девочка, — тепло улыбнулся тар Виран, подходя к двери покоев жены.
Тари Ларина восприняла мое преображение эмоционально: восхищалась моей внешностью, потребовала показать мою драконицу — тут к ней присоединился муж — и явно расстроилась, узнав о состоявшейся свадьбе. Впрочем, мне без труда удалось убедить ее, что единственной причиной того, что они с супругом не были приглашены, являлся страх привлечь внимание драконов, что могло оказаться для нас роковым. А потом тари Ларина вдруг о чем-то задумалась и погрустнела. Мужчины деликатно оставили нас одних, так что я смогла спросить откровенно:
— Тари Ларина, что случилось?
— Я кое-что вспомнила. Вечер нашего знакомства и то, как я тебя отчитывала… Как ты вообще вынесла всеобщее пренебрежение к себе?
— Наверное, я привыкла: в моей семье ко мне все так относились. Ну а кроме того… Для меня важно мнение лишь тех, кто мне дорог, а тогда я чувствовала заботу и поддержку Рейна, и это давало мне силы.
Она покачала головой, а потом сказала:
— Знаешь, я рада, что тогда ты была не такой красивой, ведь если бы мой сын в тебя влюбился…
— Рейн умница, и после той мерзкой истории точно не стал бы влюбляться в девушку, которая ясно дала понять, что он интересует ее лишь как друг.
— Лин, кстати, я хотела тебя кое о чем спросить, — тари Ларина оглянулась по сторонам и понизила голос, — тебе не кажется, что Мэли относится к Рейну не просто по-дружески?
Я подняла бровь:
— А вам это не нравится?
— Наоборот. Мэли чудесная девочка, добрая и искренняя, и постепенно вырастает в настоящую красавицу. Да и потом, она будущий маг, а значит, подходит ему в супруги.
— Полагаю, об этом пока рано думать, Мэли еще ребенок.
— Я знаю, но… Я смотрю на вас с Кэлом, и мне хочется такого же счастья для сына, — вздохнула она.
— Тогда не стоит его торопить, все придет само, — улыбнулась я.
— Что придет само, сестренка? — подошел к нам Рейн.
— Все, чудо синеглазое, — подмигнула я названому брату и повернулась к его матери, — тари Ларина, нам пора. И мне надо забрать кое-какие свои вещи…
— Конечно, я завтра же пришлю их тебе, — кивнула она.
— Ну что, во дворец? — тепло улыбнулся мне подошедший тар Виран.
— А не слишком поздно? — спросил его Кэл, присаживаясь на подлокотник моего кресла и обнимая меня за плечи.
— Нет, только шесть часов, а король и вовсе ложится поздно. Вообще-то решать вам, но я полагаю, что чем раньше вы поговорите с ним, тем лучше.
— Тогда едем, — Кэл решительно поднялся и протянул мне руку.
По совету канцлера мы сели в карету без опознавательных знаков, которая вскоре остановилась у неприметной двери: именно сюда меня привез Рейн в тот день, когда я изображала фаворитку Тирриана. Тар Виран провел нас пустынными коридорами — как он пояснил, придворные здесь не ходят, а слуги заняты подготовкой к ужину. Наконец мы оказались в столь хорошо знакомой нам комнате, той самой, где мы коротали время после покушения на балу в честь свадьбы Тирриана и Леары. Тар Виран предложил нам присесть и ушел, чтобы сообщить королю и королеве о нашем прибытии.
Я опустилась в кресло, отметив мелькнувшую на лице мужа быструю усмешку:
— Что?
