— Я вовсе не хотела страшнее, мне просто надо было от него отделаться, — запротестовала Катерина. — И вообще, может, мы уже вернемся? Мне плохо от этого места, хотя, наверное, ему от меня ещё хуже! — честно добавила Катерина под оглушительный хохот собравшихся.
Оказалось, что Катеринино отвращение по поводу ковра-самолета никто не разделял. Елисей вместе с побратимами с удовольствием уселись на ковер и полетели на нем. Степан гордо летел на Сивке. А Катерина тихонько пыталась найти такое положение, чтобы бок и коленки болели меньше.
— Чего ты ёрзаешь? — недовольно прошептал её на ухо Баюн, который на нервной почве и после трудов по разрушению дома все время пытался уснуть.
Катерина помотала головой и постаралась больше не шевелиться. В конце концов и сама чуть не уснула, ещё бы! Обычный-то кот в сонном настроении способен работать лучше любого снотворного, а уж Кот таких размеров, как Баюн! Под его сопение приутих бок, да и колени, если их не тревожить, не беспокоили.
Елисей с сотоварищами даже в Дуб залетать не стали, все рвались домой! Долго кричали благодарности с адрес удаляющихся сказочных героев, и особенно Катерины. А она радовалась за Марью, которая наконец-то дождется домой сыновей!
— Кать, а что у тебя с боком и коленями? — тихо спросил у неё Баюн, когда они уже подлетали. Волк моментально насторожил уши!
— Разбила, наверное. Когда с ковра на берег заводи немножко свалилась. — Катерина была в таком хорошем настроении, что почти надеялась, что несчастный карлик знал про Бездонное озеро. Хотя, про кувшинку-то он и слыхом не слыхивал, иначе ни за что не полез бы её открывать! Уже стемнело, и если у него и был какой-то шанс, и он его не использовал, то уже всё!
— Сама свалилась? Или подтолкнул кто? — уточнил Сивка. Волк ощутимо начал звереть.
— А какая уже разница? — безмятежно отозвалась Катя. — Интересно, удалось ему назад оборотиться? — подумала она вслух. Волк очень хмуро хмыкнул, и стало ясно, что если мужичок и сумел вернуть свой облик, то сильно об этом пожалеет.
Под корнями Дуба дремал Гуслик, и как только путешественники приземлились, зашлепал к Кате, радостно сообщая последние новости:
— Меня наш вожак похвалил! Когда я этого карлика побил!
— Гусличек, а ты не знаешь, он сумел назад оборотиться? — спросила Катя, очень осторожно спускаясь на землю. Хотело посмотреть, что там с коленями, но она понимала, что лучше это сделать у себя в комнате, чтобы не расстраивать друзей.
— Знаю! — гордо кивнул лебедь. Он, почувствовав себя победителем, даже внешне изменился. Как-то более уверенно держался и лапы ставил ровно, а то частенько одна лапа на другой стояла. Катя вздохнула.
— Ты молодец! Так что там с карликом?
— Не сумел! Теперь лебедь навсегда. Сидит под берегом в протоке. Очень ругается. Нехорошо! — Гуслик осуждающе покачал головой.
Жаруся, отлично понимающая лебединый язык, мелодично рассмеялась, как зазвонили золотые колокольца! — Вот так оборот! Понятно, что ругается! Но, какая ирония судьбы! Его все боялись, победить мог любого силача. В камень оборотить мог! А теперь лебедь, да ещё задохлик!
— Задохлик, — повторил Гуслик. — Красивое имя, надо ему предложить. А то он не знает, как его зовут. Ругается! — и Гуслик опять покачал головой.
Катерина вовремя заткнула себе рот, чтобы не расхохотаться. Мало этому несчастному таких ударов судьбы, так ещё и Гуслик на его голову!
Жаруся, умница, перелетела к Катерине, заглянула её в лицо, и подхватила за одежду коготками. Пока Волк, Сивка и Баюн серьезно благодарили Гуслика за помощь их девочке, а заодно и уточняли подробности этой помощи, Жаруся влетела в гостеприимную горницу, и легко доставила Катерину в её комнату.
— Давай скорее с водой управляйся, а то, если они сейчас увидят, что ты прихрамываешь, завтра же найдут и сообща сожрут этого Задохлика!
Катерина моментально проявила перышко и сумку, достала живую воду, хватило крошечной капельки, и все! И ничего не болело, а разбитые в кровь колени, уже абсолютно целые!
— Хорошо как! — выдохнула она.
— Так, сарафан красный с золотом, туфельки красные с пряжками, кокошник с лалами! Вот! Вот теперь действительно хорошо! — оценила её Жаруся.
Утром Катерина сидела на корне Дуба, аккуратно гладя Дубка по спинке, он это обожал! Откуда-то из рощи пешком и с большим достоинством пришлепал Гуслик и вопросительно на Катю посмотрел.
— Ты вышла полетать со мной?
Катерина напрочь забыла об этом, но обижать Гуслика было жалко, она покивала головой и пошла предупредить Баюна о том, что скоро прилетит.
— Жаруся, друг мой, я тебя умоляю, присмотри за девочкой! — уговаривал Жарусю Баюн. — Я уже боюсь, этот визит в Лукоморье для неё какой-то очень уж активный! Гусь этот вчера сто раз нам похвастался, что Катя ему пообещала с ним полетать, но я не знал, что он с самого утра припрется!
— Не бойся, я и сама собиралась с ней пролететься, поотдаль, чтобы не смущать гуся, как ты выражаешься! — Жаруся серой маленькой пташкой выпорхнула в окно.
