Дорога за грань полностью

Как я уже сказал, мое присутствие тоже влияло на природу. Но я был один, и мое воздействие оказалось куда менее заметным и длительным. Трава у моего дома сначала тоже начала вянуть и меняться, но вскоре стала прежней, не успев заразить все вокруг, и ее не пришлось уничтожать. Вот почему отсюда нельзя уводить многих. Десяток людей или эорини не станут причиной катастрофы, но чем их больше, тем выше риск.

– И что потом случилось с твоим кланом? Их отпустили? – Эльдалин только сейчас заметила, как свело пальцы, – так сильно она во время рассказа вцепилась в подлокотники кресла.

– Тогда, когда я читал об этом, – нет. Продолжали следить и изучать. Что было после, я не знаю. Как я понял, раз их не убили раньше, теперь их жизням уже вряд ли что-то угрожало. Да и чем бы я мог им помочь, даже сумей я их найти? Я вернулся сюда, в привычный мир Рэйны.

– То есть тех, кто уйдет отсюда…

– Да. Скорее всего, вас схватят и посадят под замок. Но, по крайней мере, будет шанс, что когда-нибудь отпустят.

– Арен Амартэль, скажи… – Эльдалин запнулась, глубоко вздохнула и решительно продолжила: – Ты, случайно, не встречал нигде мою мать, королеву Нейвэн? Мне не было и десяти, когда она ушла на поиски тебя и своего клана. Она была из Агальмаритов, ты не можешь не помнить ее.

– Нейвэн исчезла? – удивление Амартэля было искренним, неподдельным. – Я помню ее совсем ребенком, но уже тогда она обладала редкой красотой и талантом. Когда я уводил свой клан на Оссианду, она и ее семья в числе немногих Агальмаритов оставались в Риадвин. Потом я избегал родных земель, слышал только новости, знал, что она вышла замуж за Эриенна, который тогда уже стал правителем. Думаю, ты похожа на нее, моя королева. – Он мягко улыбнулся.

– Значит, ты не встречал ее… – Сердце Эльдалин медленно замерзало в осознании правды. Она смутно помнила мать: кажется, та не слишком любила Триана, и эта нелюбовь была взаимной. Именно советник объявил вскоре после ее исчезновения, что королева Нейвэн бросила семью и народ и ушла искать своего бывшего главу, преступника и мятежника, чтобы присоединиться к нему в его беззаконных делах. Полно, да правда ли это?..

– Эли… – тихо позвал Ломенар. Из всего окружения он один обращался к ней так, и это имя, то, как он произнес его, помогло принять его дальнейшие слова. – Эли, мне очень жаль, но ты и сама понимаешь, что, скорее всего, случилось тогда на самом деле.

Эльдалин лишь слабо кивнула. Повисла неловкая тишина, которую нарушил Ломенар:

– Сколько же осталось нашему миру? Есть ли смысл добровольно идти в плен, из которого неизвестно, освободишься ли когда-то, если у нас могут быть десятилетия почти нормальной жизни тут?

– Я тоже так думал, хотел отложить уход до тех пор, пока не станет совсем невыносимо, – отозвался Амартэль. – Но пока я странствовал, чтобы создать новую Сферу, кое-что узнал. Еще на Диомире я услышал о некоем новом культе, появившемся совсем недавно. Его последователи убеждают людей в скорой гибели мира и предлагают спасение, обещая вывести из мира тех, кто пойдет за ними. Тогда меня это не особо удивило. Что с миром не все ладно, очевидно уже многим, а в тяжелые времена всегда множатся лжепророки. Люди и эорини готовы поверить во что угодно, если оно несет хоть крошечную надежду, и всегда найдутся те, кто воспользуется их страхами и отчаянием. Когда я вернулся на Виэлию и был на пути в Риадвин, услышал про этот же культ и здесь. Есть лишь одно объяснение, как он добрался через океан так быстро: кто-то из его основателей пользуется силой Пустоты. Я заинтересовался, постарался разузнать, что смог, и выяснил, кто за этим стоит. Оказалось, что речь вовсе не о лживых обещаниях фанатиков. Это Альмаро хочет вывести людей и эорини в другие миры. Но не нескольких, а столько, сколько сможет собрать. Это его подручные с помощью Пустоты открывают порталы по всем континентам, добираясь до самых дальних уголков. Они рассказывают о скорой смерти мира, зная об этом наверняка. Обещают спасение тем, кто пойдет за ними, и действительно могут его предложить. Рассказывают о мирах, что прекраснее Зеленых Равнин. Из-за войн и бедствий желающих прислушаться к ним становится все больше. Их могут оказаться десятки тысяч, и все они хлынут отсюда потоком. В тех мирах, куда они придут, их просто не смогут остановить. Миры захлебнутся в болезни, им не справиться.

– Звучит ужасно… – Эльдалин передернуло. – Но для чего это Альмаро?

Лучистые глаза Амартэля посуровели: словно облако набежало на солнце, скрадывая его живительный свет.

– Если несколько ближайших к нам миров поразит болезнь, если она распространится и укоренится, то те, кто покинет эти миры, понесут ее еще дальше, и будет лишь один способ это остановить.

Он сделал паузу, видимо давая время осознать сказанное. Вряд ли он решил поиграть в загадки, скорее хотел, чтобы они подтвердили его догадку, или отчаянно надеялся, что смогут ее опровергнуть, предложив другое решение. Эльдалин, однако, не могла понять, к чему он клонит, и лишь, нахмурившись, ждала продолжения, готовясь к худшему.